А раз так, то, в случае смерти Шона, тому, кто это организовал, пришлось бы сдать кого-то своего или же организовать подставное лицо, которое взяло бы ответственность за убийство на себя. А это, опять же, деньги и усилия. Так что логика в рассуждениях Джека определенно есть.
— Подожди, — доходит до меня с запозданием. — То есть на Ярмарке покупали людей для добычи синерила, а ты, чей профиль «синий туман», даже об этом не знал?
Что кто-то хреново работает, не озвучиваю — он и так прекрасно понимает, что я имею в виду. А потому звереет прямо на глазах.
— Да-а? — протягивает Джек ядовито, поворачивая ко мне уже не только голову, но и весь корпус. — А почему я об этом не знал, а?
Инстинктивно отшатываюсь. Совсем сдурел? Я-то тут при чем? С моей профпригодностью все нормально.
— Если бы у меня было время, — продолжает этот невыносимый тип, прожигая меня взглядом и будто бы нависая, хотя между нами не меньше полуметра (да он, чтоб его, спец по психологической атаке!), — то я узнал бы и это. Но благодаря тебе я еле успел унести ноги с Альфа Крита, не то что подготовиться.
Ах вот он о чем.
Возмущенно фыркаю.
— По вине Уоллеса Доджа, вообще-то.
Но Джек и не думает смягчаться. Похоже, я таки наступила ему на больную мозоль.
— Если бы не твои дурацкие туфли, альфакритяне выпустили бы «Козерог» с планеты, лишь бы не допустить стрельбы. И тогда его экипаж бросился бы за защитой к тем, кто забил их трюмы синей отравой, а мне не пришлось бы спешно внедряться к Барону, чтобы хотя бы попасть на эту чертову Ярмарку!
Но «Козерог» арестовали, а «синий туман» с его борта прибрали к рукам, даже не обнародовав эту информацию.
Прищуриваюсь, больше не обращая внимания на хамство в свой адрес. Пусть выпустит пар, если накопилось. У меня же идет усердная работа мысли.
Так, так, так… «Козерог», Уоллес Додж, «синий туман»…
— Так это ты помог достать Доджу пушку в охраняемом космопорте?! — Вскидываю глаза к его лицу.
Джек морщится.
— А ты как думаешь? — отвечает сквозь зубы.
— Ты организовал все это, чтобы вас задержали, припугнули, а потом, все еще перепуганных, отпустили? — продолжаю раскручивать клубок.
Джек закатывает глаза.
— Поздравляю, гений сыска. Тормоз — тоже механизм.
— Ты невыносим! — не выдерживаю.
— Взаимно. Твои туфли будут сниться мне в кошмарах!
Доля секунды — и он не успел бы отвести дуло от лица ребенка. Одно неточное движение — и на полу с обожженным лицом лежала бы та девочка, а не механик с «Козерога»…
— Ты допустил взятие в заложники ребенка, — не ведусь на попытку воззвать к моему чувству вины (совесть моя, а с ней мы договоримся, я уже говорила), — а это уже преступление.
Но Джек со своей совестью тоже на короткой ноге.
— Я бы убедил Доджа отпустить девочку, если бы нам дали уйти.
И с самомнением тоже.
Да мы просто близнецы!
Откидываюсь на спинку скамьи и, запрокинув голову и накрыв лицо руками, начинаю смеяться. Театр абсурда в действии.
— Очень смешно, — буркает Джек.
В ответ только интенсивно киваю, не в силах перестать смеяться. Тайная операция, взятие заложника, добытый ствол, четко продуманный план — и туфли от Флер Лу-а. Всегда знала, что все дело в правильно подобранной обуви.
— Придурочная, — комментирует Джек.
И мне становится еще смешнее.
Глава 40
— И все-таки, на кого ты работаешь? — Догоняю Джека, который за счет своих более длинных ног умудряется вырваться вперед. Меня он не ждет, ясное дело. Но и я негордая, догнав, со спокойной совестью хватаю под руку. Регенерация у него, к слову, на зависть каждому — уже даже не вздрагивает, когда касаюсь его шитой руки. — Личный заскок? — продолжаю рассуждать вслух, так и не получив ответа. — Вряд ли. Ты не похож на внука миллионера…
— Почему это? — реагирует он на то, что я посчитала безапелляционным.
— Ну-у, — тяну, продолжая висеть на его локте, чтобы не удрал. — Вот я похожа на дочку миллионера?
— Еще как.
— А ты — нет, — поясняю любезно. — Хотя мой отец, вообще-то, миллиардер…
— Спасибо, я понял, — не дает договорить этот хам.
Но я не в обиде. Сама не знаю, почему в последнее время мысли о папе посещают меня так часто. Надо с этим кончать.
— Значит, или чья-то спецслужба, или частный заказ, — возвращаюсь к прерванному рассуждению. — Или ты работаешь…
— На Господа Бога, — язвит Джек.
Хм. В каждой шутке есть доля шутки. Высоко же он ценит своего шефа в таком случае. Я так зову Карлу Богом Олимпа, но никак не своим собственным. А это означает…