Зато сейчас я полностью готова покинуть эту злополучную станцию.
Моего брата тут наверняка нет.
Глава 47
А в стыковочном узле нас ждет тот самый клиркийский катер, на который я пялилась по прибытии на станцию. И он, черт его дери, прекрасен. Техника Клирка — это почти так же чудесно, как продукция «ТайлерКорп».
Но любоваться долго мне не дают — спешно усаживаемся внутрь.
— Давай я? — предлагает Джек, шагнув к пилотному креслу.
— Когда тебя подлечат — обязательно. — Капитан оттесняет его плечом и сам занимает место пилота.
Джек корчит гримасу, но в полемику не вступает (некогда) и покорно садится сзади рядом со мной. Эдвард занимает сиденье напротив.
Я же воюю с ремнями безопасности. Клирк — это, конечно, здорово, но работает здесь все… по-клиркийски! Без бутылки не разберешься, как любила говаривать моя бабушка.
— Да черт тебя, — бурчу, пытаясь вытянуть из паза застопорившийся ремень. Лампочка моего кресла горит красным.
«Четыре… три…» — продолжается отсчет.
— Кто не пристегнулся?! — кричит Роу из пилотского кресла.
Угадай с трех раз, приятель.
— Да не суети ты, — шипит мне Джек, кстати уже пристегнутый по всем правилам.
— Лучше бы помог, — огрызаюсь.
— Я и помогаю. Просто сядь ровно, техника сама все сделает.
Да, я в курсе, так и написано на стене возле моего правого локтя. Но я уже и садилась ровно, и откидывалась на спинку кресла, а ремень так и не соизволил высунуться из паза больше чем на треть.
Джек закатывает глаза.
— Руки на подлокотники положи.
Бросаю на этого умника раздраженный взгляд, но делаю что велено. Р-раз — и ремни сами выскальзывают из своего укрытия и оплетают меня, мягко, но надежно фиксируя.
— О.
Скалится.
— Все гениальное — просто.
Ехидная улыбка на заросшей щетиной побитой физиономии — то еще зрелище. А вид ободранной, будто наждачной бумагой, щеки мне и вовсе не нравится: кажется, там уже началось воспаление.
Тем не менее не могу отказать себе в удовольствии огрызнуться в ответ:
— Спасибо за подсказку, Малыш.
Бинго! Джек злобно зыркает на меня и отворачивается. Обожаю, когда последнее слово остается за мной.
Довольно хихикаю и вдруг натыкаюсь на другой взгляд — пристальный и явно осуждающий. И до меня запоздало доходит, что авторские права прозвища «Малыш» принадлежат Эдварду, а из его уст это обращение не несет ни оскорбительной, ни насмешливой смысловой нагрузки.
Да уж, неловко вышло.
— Эд, это я не в обиду вам, — говорю что-то вроде извинения. — Просто «Малыш» Джеку невероятно подходит.
И я правда так думаю. Молодой, не слишком высокий, по сравнению с Эдвардом так вообще крошка — и ввысь, и вширь. Так чем не Малыш?
— Джеку, значит? — не оборачиваясь, подает голос капитан, выводя свой великолепный катер из шлюза станции. Его руки уверенно летают над панелью управления. — Хорошо, хоть предупредили.
Вот черт. Разочарованно закусываю нижнюю губу. Подумать только, если бы я сейчас не ляпнула этого Джека, у меня были все шансы узнать его настоящее имя.
— Джеку, — подтверждает этот невозможный тип, глядя на меня с явным злорадством.
Закатываю глаза и отворачиваюсь к стеклу. Ладно, не больно-то и хотелось. Джек — мне даже нравится. Джек-рассел-терьер.
А вскоре я забываю об именах и кличках, потому как перед моими глазами предстает кое-что поинтереснее: клиркийский крейсер все ближе, и вскоре серебристая обшивка его корпуса занимает собой все видимое пространство.
— «Ста-ра-я лас-точ-ка», — по слогам читаю нанесенное на боку судна название, которое не было различимо издалека. — «Старая ласточка»? — Изумленно поворачиваюсь к капитану, временно исполняющему обязанности пилота.
— Долгая история, — отмахивается тот, не иначе как затылком догадавшись, что вопрос адресуется ему.
— Семейная, — подтверждает кивком Эдвард, будто этим все сказано.
Еще как не сказано. Я же умру от любопытства!
Все еще перевожу заинтересованный взгляд с капитана на его странно названный космический корабль и обратно и думаю, стоит ли проявлять нетерпение прямо сейчас или же отложить свои вопросы до подходящего момента, когда Джек вдруг склоняется к моему плечу.
— Не лезь в эту тему, — предупреждающе шепчет.
Зараза, зачем же так близко к уху? У меня там, между прочим, эрогенная зона.
Резко отклоняюсь (а нечего мне тут!) и, вздернув подбородок, смотрю на него с вызовом. Джек в ответ хмыкает и изгибает бровь, мол, что?
— Ничего, — буркаю и снова отворачиваюсь к стеклу.
Блин, не надо было спать у него на плече. Вот просто… не надо было!