Беш сползла с кровати, накинула халат, на котором виднелись высохшие коричневые пятна от пролитого ночью кофе, почесала голову, отмечая про себя, что пару дней не особо выходила из дома. Когда она услышала первые смешки и подначивания:
– Давай-давай, Рики, ты точно разобьешь себе голову и потеряешь последние остатки мозга.
– Мал, у него его никогда и не было, вспомни, как этот полоумный паркурил и влетел в переднее окно машины на пассажирское сиденье. Даже я был в шоке.
Беш резко открыла дверь, недовольно смерив взглядом друзей из-под челки. Стоящий ближе всех к двери Лесли присвистнул и, повысив голос, сделав его ломано-девичьим, пропел:
– Дорогая, это совершенно никуда не годится, ты становишься похожа на своего парня все больше. Что, в отшельники заделались?
– Или вы просто трахаетесь, как кролики, после примирения? – выдав гениальную идею, Рик замолчал и съежился под тяжелым взглядом Малы.
Беш цыкнула и вернулась в квартиру, оставив дверь открытой. Мала вошла первой, скинула обувь и ураганом внеслась в спальню.
– Остера нет? – догадалась она и тут же зажала нос. – Беш, ты что, скурила весь табачный? Тут воняет так, будто ты свою «душу» вместо благовоний использовать решила.
– Попытка бросить принесла мне только бессонницы, пришлось выкурить парочку, – Беш подошла к подруге, пока та открывала окно и собирала с балкона пачки сигарет.
– Беш, тут две пачки, твоя пепельница ни разу в жизни не видела столько окурков.
– А я в жизни не видел, чтобы кто-то так ужасно обращался с кофе, – чуть не плача, прокричал с кухни Лесли.
Девушки даже не повернули голову на звук и уставились друг на друга: одна с тяжелым взглядом, другая – с пониманием на дне зрачков.
– Он тебя бросил, да?
Беш мгновенно загорелась, как спичка, и рухнула на кровать, прорычав:
– Это ему так кажется. Пока вы не пришли, мне казалось, что ночная идея ехать за ним была совершенно дурацкой, но теперь я так не думаю.
– Беш, серьезно?
– Он сделал это по телефону, ублюдок. Думаешь, я так просто его отпущу? Я потратила на него целых шесть лет…
Мала поджала губы и отвернулась, сдерживаясь, чтобы не высказать ей все, что она думала: сейчас Беш нужна была поддержка, какой бы отстойной девушкой в отношениях она ни была.
– Мне сейчас не до нотаций, Мала, так что, прошу, повернись и сделай вид, что полностью меня поддерживаешь.
– Да ну перестань, - девушка села рядом и, найдя руку подруги, сжала ее в своей. – Я тебя поддерживаю несмотря ни на что.
Беш что-то невнятно пробормотала и возвела глаза к потолку.
– Думаешь, что я неправа, да? Но это он тогда оскорбил меня и начал качать права. Не раньше не позже – в чем проблема была высказать мне все недовольства месяц, год назад? Чего же он молчал столько времени?
– Я не знаю, – пожала плечами Мала, откидывая свои волосы и укладываясь рядом. – Боже, даже открытый балкон не помогает. Ты курила прямо в квартире?
– Да отстань ты, – издав короткий смешок, Беш перевернулась на бок, не разрывая их руки и уткнулась девушке в плечо. – Мала, я, похоже, так облажалась.
– В чем же?
– Сама еще не могу понять: то ли в том, что держала его при себе все эти годы, то ли что вообще решила, будто бы могу сделать человека счастливым, если даже себя не могу. Нет. Это бред, реально. Надо съездить и поговорить по-человечески.
С кухни потянуло ароматами кофе, когда Лесли бесцеремонно ворвался в спальню, пропищал что-то привычно писклявым голосом и позвал всех пить кофе.
– Вот бывают же у тебя здравые мысли иногда, Беш, но ты почему-то никогда их не слушаешь, – сказала Мала, прежде чем они зашли на кухню. Подруга только фыркнула на нее в ответ.
Рик накинулся на нее с медвежьими объятьями и не отпускал несколько минут, даже усадил себе на колени, заставив пить чертовски хороший кофе – Лесли варил его просто божественно, хотя, казалось бы, закинуть в турку и дальше плита сделает дело, ан нет. У этих ребят был свой способ поддержки и куда больше чуткости, чем у всех остальных знакомых, которых Остер почему-то называл друзьями. Казалось, он вообще ее не знал. Как и она его.