В это время Борисова позвали. Подошла баржа с листовым железом, не знали, куда его складывать. Борисов побежал звонить Савкину, но того ни дома, ни в управлении не было.
Савкин и Жаров были в клубе и ломали голову над тем, как переделать трибуну. Единственная трибуна была сделана из расчета на высокий рост Щедрова, а для генерала Вилкина никак не подходила.
Решили сделать к трибуне приступочку, а чтобы она не путалась под ногами у других, сделали ее откидной. Нажмешь кнопку — откинется, еще раз нажмешь — убирается. Опробовали — получилось вроде неплохо.
Но когда Щедров предоставил слово генералу, в приступочке что-то заело. Сколько Савкин ни нажимал на кнопку, приступочка не откидывалась.
Савкин опять стал ковыряться в приступочке, она неожиданно откинулась и стукнула его по лбу. В президиуме сдержанно засмеялись, генерал тоже улыбнулся и сказал:
— Видно, есть еще бог.
— Так точно! — вытянулся Савкин.
Зал вздрогнул от дружного хохота.
Генерал встал, подошел к трибуне, поднялся на приступочку.
— Между прочим, — сказал он с улыбкой, — примерно вот на таком уровне мы пока осуществляем и механизацию строительных работ.
Зал опять оживился, послышался смех.
— И уж если говорить серьезно, механизация строительных работ, особенно в районах Крайнего Севера, сейчас встает как одна из главных задач. У нас слишком много ручного труда, поэтому мы вынуждены держать тут много людей, а условия жизни здесь, как видите, весьма отличаются и от Южного берега Крыма, и от Черноморского побережья Кавказа…
22
Над докладной запиской они промучались всю неделю, а тут еще заболела машинистка, и солдату-писарю потребовался чуть ли не целый день, чтобы отстучать одним пальцем эту записку на машинке. Генерал уже уехал на аэродром, и Олегу пришлось мчаться к самолету.
— Хорошо, что успели, — сказал генерал. — А то почта у вас тут по месяцу ходит.
Он уже собирался влезть в самолет, когда прямо к трапу подкатила машина, из нее выскочил взмокший Савкин.
— Уф, едва успел! — сказал он, вытирая со лба пот. — Товарищ генерал, мы вам на дорожку рыбки приготовили.
— Рыбки? Это хорошо, хотя я и не припоминаю, чтобы просил вас об этом. Ну, покажите.
Двое солдат вынули из машины зашитую в холст нельму. Когда ее поставили на попа, она оказалась генералу как раз до плеча.
— Хороша! — похвалил генерал. — Спасибо. Сколько я должен?
— Ничего.
— Тогда везите обратно. Подношений не принимаю, — обиделся генерал и пошел к трапу.
— Извините, товарищ генерал. — Савкин забежал вперед. — Я не хотел обидеть, я от души.
— Я же вам сказал, что подношений не принимаю. Ни рыбой, ни борзыми щенками. Неужели вы, Савкин, думаете, что я, генерал, не в состоянии за это заплатить? Вы-то где ее взяли?
— У рыбаков.
— Сколько заплатили?
— Да я не деньгами, товарищ генерал.
— Знаю, что вы свои не заплатите. Ну, так чем заплатили?
— Два литра спирта дал, они и довольны.
Генерал полез в карман, достал бумажник, вынул из него двадцатипятирублевку и протянул Савкину:
— На эти деньги купите спирт, благо, он у вас даже в магазине продается. Оприходуете и квитанцию пришлете мне. Поняли?
— Так точно.
— А вы, товарищ Щедров, тоже за этими жуками присматривайте.
Когда самолет поднялся в воздух, Савкин, пожав плечами, сказал:
— Строгий какой…
Олег возвращался с аэродрома вместе с Силантьевым и Жаровым.
— Кажется, пронесло, — облегченно вздохнул Жаров. — Я думал, поснимает он с нас стружку, а ничего, вроде обошлось. Тут еще этот Савкин со своей рыбой. Да и с трибуной подвел.
— Кажется, конструкцию ее он разрабатывал в соавторстве с вами, — сказал Силантьев.
— Что вы, какой из меня механик? Это все Савкин. Да и вы, товарищ Борисов, нас крепко подвели. Как же получилось, что один пароход остался зимовать? Да еще на глазах у генерала! Позор! Ну, мы еще с вас и за это спросим. Кстати, почему вы последнюю неделю не работали?
— Я выполнял срочное задание генерала.
— Не знаю, это еще надо проверить. У меня есть сведения, что вы больше занимались амурными делами.
Он явно намекал на Веру, она ведь тоже готовила докладную записку.
— А знаете ли, во времена Пушкина я бы вас за такие слова вызвал на дуэль. А сейчас даже достойно ответить вам, к сожалению, не могу.