— Теперь ты чувствуешь себя одиноким, — закончила она за меня.
— Ага, — заключил я, обводя взглядом очертания короны. — Наверное, так оно и есть.
— Ты ревнуешь?
Снова обратив на нее внимание, я мрачно усмехнулся.
— Ревную? К кому?
— Селию? Или... к тому, с кем она в итоге будет встречаться?
Я снова рассмеялся.
— Нет, не ревную. Я же говорил тебе, что не испытываю к ней таких чувств.
— Нет, — строго сказала доктор Траветти. — Я имела в виду, ревнуешь ли ты, что у нее скоро кто-то появится, а у тебя нет?
— Нет, на хрен, — хмыкнул я, снова запрокидывая голову.
— Почему в это так трудно поверить?
— Потому что я никого не хочу.
Последовала долгая пауза, слишком долгая, и я оглянулся на доброго доктора, чтобы убедиться, что она не исчезла совсем. И увидел доктора Ванессу Траветти, которая, поджав свои красивые губки, разглядывала меня на несколько секунд дольше, чем мне бы хотелось. Словно разбирала меня на части, играла в свои интеллектуальные игры, и чем дольше док смотрела, тем больше мне хотелось наорать на нее. Но прежде чем я успел заговорить, она наконец спросила:
— Хочешь знать, что я думаю?
— Не совсем, — горько усмехнулся я. — Но конечно. Хреначь по мне.
Она ласково улыбнулась.
— Думаю, ты действительно хочешь кого-то. Я думаю, ты очень долго заставлял себя думать, что не хочешь, какова бы ни была причина, но в глубине души какая-то часть тебя жаждет привязанности. Вот почему ты в первую очередь обратился к Селии. Она — самое близкое к тому, что у тебя было, существо, похожее на настоящую девушку, и...
— У меня и раньше были девушки, док.
— Когда? За то время, что ты со мной встречаешься?
Я покачал головой, потом пожал плечами.
— Думаю, нет, с тех пор как... может быть, с колледжа? Не знаю.
Я попытался вызвать в памяти образ моей последней девушки. Она была вздорной маленькой панкершой с двумя кольцами на языке. Чертовски привлекательная, с шикарной задницей. Но как только она назвала моего брата идиотом, я вышвырнул ее из своей машины и из своей жизни.
— Это было давно, Блейк, — мягко ответила док. — И теперь, когда Селия перестала занимать это место в твоей жизни, я думаю, ты понимаешь, что тебе будет этого не хватать.
Я расхохотался.
— Я обратился к Селии, потому что однажды ночью мы оба были чертовски возбуждены и оба были одиноки. Тогда мы подходили друг другу, но сейчас — нет. У нее появилась возможность найти кого-нибудь, а я остался один. Так будет всегда, так что... конец истории.
Доктор Траветти заинтригованно подняла голову.
— Почему ты так сказал?
Почему я это сказал? Мне следовало прикусить язык. Но разве не по этой причине я вообще записался на терапию? Чтобы поговорить с кем-то?
— Потому что, — отмахнулся я от этого взмахом руки.
— Почему, Блейк?
— Потому что это долбанная правда.
Она медленно кивнула.
— Это связано с твоим братом?
Я стиснул зубы.
— Не вспоминай о нем снова, док.
— Но это имеет значение, не так ли?
— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я на это ответил.
— Я хочу, чтобы ты сказал мне правду. Это самое безопасное место, Блейк. Я не буду тебя осуждать.
— Нет, но ты ведь напишешь какую-нибудь хрень в своем гребаном блокноте, правда?
— Возможно.
— Да полюбас ты так сделаешь.
С уверенной улыбкой док взяла свой планшет и осторожно бросила мне через кофейный столик. Планшет приземлился мне на колени, и я нахмурился.
— Теперь у тебя мой планшет. Мне не на чем писать.
Я задумчиво хмыкнул.
— Туше, док.
— Ну?
Я прочитал строки, которые она нацарапала ранее. «Защищается, когда говорит о Селии. Злится? Ревнует?» Я скривил губы при виде этих слов. Увидев их написанными так просто, красивым почерком доброго доктора, они, как копья, вонзились в мою кожу и пронзили сердце своими острыми буквами.
— По правде говоря, док, — сглотнул я, решаясь сказать правду, которую, как я думал, никогда не произнесу вслух, — я долгое время завидовал другим людям. Друзьям, родственникам... Мне казалось, что это очень несправедливо, потому что, знаешь, когда я был ребенком, все было прекрасно, пока не перестало быть таковым. И я начал смотреть эти телешоу и фильмы, чтобы спастись. И чувствовал нелепую зависть к чертову Россу Геллеру, единственной реальной проблемой которого было, нравится ли он Рейчел сегодня или нет. Как же это жалко!
— Все так делают, Блейк. Мы все представляем себя в непривычных для нас сценариях. По крайней мере, как говорят, на другой стороне трава всегда зеленее...
— Да, но видишь ли, док, для меня? Трава на самом деле зеленее. Она яркая, живая и чертовски красивая. Я невероятно завидую, что Селия может пойти и найти себе парня. То есть я чертовски рад за нее, желаю ей всего наилучшего и все такое, но я завидую тому, что ей не нужно беспокоиться о том, что подумает ее брат. Как он отреагирует. Не взбесится ли он, если в его жизни что-то пойдет не так. Или... — Я провел рукой по губам и покачал головой. — Или, черт возьми, что, если у этого парня были проблемы с ее братом? Что, если этот парень узнал о нем и сбежал куда подальше? Потому что этот брат — неотъемлемая часть ее жизни, и ей придется заботиться о нем вечно. У нее нет выбора, так сложились обстоятельства, но этот парень? Он может уйти. Может держаться от этого как можно дальше, и он, черт возьми, должен, потому что общение с этим братом выматывает, истощает и так охренительно поглощает, не говоря уже о ее родителях, и... — Я заткнулся и уставился на нее, приоткрыв рот и тяжело дыша.
— Что-то подсказывает мне, что мы больше не говорим о Селии, — доктор Траветти одарила меня легкой, хотя и сочувственной улыбкой.
Я провел рукой по лицу и позволил себе усмехнуться.
— Ого, док. Какой, черт возьми, была твоя первая подсказка?
* * *
— Чем ты занимался в воскресенье? — с трепетом спросила Селия. Она стояла рядом со мной, скрестив руки на груди, пока я убирал и расставлял все по местам для своего первого клиента.
— Я болтался по дому, — ответил я без промедления. Утренний сеанс с доктором Траветти оставил меня взвинченным, открытым и уязвимым. Но мне не хотелось, чтобы Селия об этом узнала. — Как прошел твой день?
— Хорошо. У меня было свидание после того, как мой бывший забрал детей на ужин, — ответила она.
— Ого, — сухо пробормотал я. — Ты не теряешь времени даром, да?
Ее щеки слегка порозовели.
— Вообще-то, я уже планировала свидание. Просто не сказала тебе об этом, потому что я...
— Не хотела, чтобы я ревновал? — приподнял я бровь, произнося шутку, которую понял только после сеанса с добрым доктором.
— Да, может быть, — поморщилась Селия. — Так... ты ревнуешь?
— Неа, — ответил я. А потом для убедительности добавил: — Как все прошло?
— Отлично, вообще-то. — Трепет потенциальной любви заиграл в уголках ее губ. Она никогда не смотрела на меня так. Никто никогда так не смотрел. — Мы сходили на новый фильм «Марвел», поужинали и вернулись к нему домой расслабиться.
Расслабиться — это значит потрахаться или, по крайней мере, пошалить. Хотя я познал Селию в библейском смысле этого слова, знал, как она звучит в пылу страсти, я заметил, что меня ни в малейшей степени не беспокоило, что у нее была близость с кем-то еще. Я почувствовал себя немного торжествующим, точно зная, что на самом деле не хочу ее, если у меня вообще были какие-то сомнения.
— Он хороший парень? — искренне посмотрел ей в глаза, и Си улыбнулась, кивнув.
— Да. Он милый. Разведен, у него двое детей.
Я рассмеялся.
— Срань господня, Си. Ты разведена, у тебя двое детей. Если вы, ребята, поженитесь, у вас может получиться настоящее дерьмо в стиле «Семейки Брэди»2.