– Именно сюда! – Глаза остолбеневшей девушки расширились до такой степени, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит. – Неужели?..
– Увы, но боюсь, что да.
Ланина прикрыла рот ладонями, продолжая таращиться на то место, куда несколько секунд назад упала искра. Ротмистр подошёл к самому берегу, присел, дотронулся ладонью до бурой стоячей глади и будто бы толкнул что-то под воду, после чего весь пруд озарился зеленоватым, медленно угасавшим сиянием чар подчинения нечисти.
– Егоров, успокой девицу. – Антон Владимирович кивнул в сторону ведьмочки, которая так и застыла, слепо глядя в одну точку. – Сейчас будет истерика.
– Сто́ит ли? – ответил адъютант.
Елена, услышавшая, что говорят о ней, вдруг пришла в себя:
– Как?! Она! Могла! – будто вбивая гвозди, выкрикнула молодая ведьма. – Как она могла оставить меня в последний момент? Что я буду делать? – Ланина запустила пальцы в светло-русую шевелюру, разметав бывшую до того довольно прихотливой причёску. – Кто завершит моё обучение?! Кто передаст мне силу?! – Елена опустилась на корточки и снова уставилась в одну точку, так и держась за голову.
Тем временем вызванный Рыжковым свет совсем угас, и посреди пруда из воды появилась бугристая широкоротая морда водяника. Нечисть уставилась на ротмистра белёсыми глазами и неожиданно тонким певучим голосом спросила:
– Чего надо, кудесник?
– Притащи труп ведьмы. Пожалуйста, – процедил Антон Владимирович. – Надеюсь, ты его не сожрал?
– Не ем гадость, – пропела потусторонняя тварь. Быстро, но тихо, без малейшего всплеска она подплыла к мельничному колесу и нырнула, не оставив на воде кругов. Прошла пара секунд, и из глубины показалось опутанное водорослями нечто. Следом всплыл и водяник.
– Видел, что произошло? – равнодушно поинтересовался жандарм, при помощи палки подтягивающий к берегу то, что всплыло.
– Что на берегу, не интересно мне, – бросило существо, скрываясь под водой.
Наконец, вытащив на берег свою находку и освободив её от плотного савана спутанных водорослей, ротмистр с оторопью склонился над тем, что осталось от Мельничихи. Красное платье, в котором Рыжков не узнал свою подопечную на вокзале, мокрой тряпкой окутывало полностью высохшую мумию и стелилось по прибрежной траве.
– Мне казалось, что при жизни она была… более выдающейся, – присвистнул подошедший Егоров.
– Ощущаешь запах? – Рыжков слегка ковырнул синеватые струпья вокруг раскрытого рта умершей ведьмы.
– Странно, – принюхался поручик. – Тиной точно не пахнет. Трупной вони тоже нет. Да неужели? – Лицо адъютанта озарилось догадкой.
– Стелламиновый запах ни с чем не перепутаешь, не так ли? – поднял взгляд Рыжков. – Найди-ка, голубчик, во что нам завернуть эту «добычу». Запрём её в мельнице от греха, а там уже наследница решит, что делать с телом. – Антон Владимирович посмотрел в сторону продолжавшей сидеть Ланиной. – Елена Игоревна?
– Да? – Словно бы и не очнувшаяся ведьмочка, как сомнамбула, на негнущихся ногах подошла к трупу.
– Не могу не спросить, ради протокола. Это она?
– Да. – Елена взглянула на страшную находку и подняла глаза к небу в попытке сдержать потоком полившиеся слёзы.
– Иди в коляску, милая, – потеплевшим тоном отослал её Рыжков. – Егоров, что ты там возишься?
Поручик тут же выскочил со старым пледом в руках. В него жандармы и завернули мумию. Вдвоём отнесли они невесомую, но скорбную ношу внутрь осиротевшей мельницы и подпёрли вход дощатым щитом, отыскавшимся среди хлама под крыльцом. Ещё раз оглянувшись, Егоров вновь устроился на козлах и, подождав начальника, тронул понурых лошадок. Пролётка, взвизгнув дурно смазанной осью, описала круг и, забравшись на плотину, заскрипела в обратный путь.
Обратной дорогой Ланина закрыла глаза, сжалась на своём месте и вроде бы даже уснула. Ротмистр положил на колени планшетку и, памятуя о старой истине, что тупой карандаш всегда лучше острой памяти, пытался по свежим следам записать малейшие детали того, что увидел и ощутил.
Когда пролётка выбралась из березняка и вдали показались первые дворы Н-ска, Егоров притормозил у двух знакомых фигур, неторопливо бредущих вдоль дороги.
– Какими судьбами, господин шаман? – высунулся со своего места Рыжков.
– Добрый день, уважаемый ротмистр, – расплылся в широкой улыбке Фанг Хэ. – Позвольте представить мою ученицу. Сиу Лин, поздоровайся с господином жандармом.
– Здравствуйте, господин ротмистр, – поклонилась девушка.
– Вас подвезти?
– С удовольствием! – ещё шире улыбнулся иллюзионист, забрался в коляску и расположился спиной вперёд, напротив Рыжкова. Ассистентка легко вспорхнула на козлы, потеснив Егорова, тут же шлёпнувшего вожжами по бокам лошадок. Пролётка нагруженно скрипнула и начала набирать ход.