Я с облегчением улегся на одну из коек и продолжил осматриваться.
Оформлена каюта полностью в теплых тонах, с использованием приятных оттенков дерева разных сортов и ткани. В центре — столик с креслами, где так приятно провести время за чтением книги или игрой в шахматы...
В углу — фарфоровая раковина. Окна в каюте — большие, позволяют наслаждаться прекрасным видом на морскую гладь и окружающую природу. Солнце практически село, и оранжевые лучи окрашивали бесконечную синеву. Веяло свежим воздухом и звуком волн, бьющихся о судно.
Покачиваясь, корабль потихоньку начал убаюкивать в нежной постели. И правда — бодрствовали мы уже около полутора суток. Учитывая, что исчезли из чарующего мира Маленькой Италии с культистами в балахонах и их обрядами посреди ночи, и сейчас время шло к ней... Неудивительно, что так сильно тянуло в сон. Почему бы не перевести дух и не прикрыть глаза на часок-другой, пока девушки будут мыться?
А я уже спал... Даже не осознавая — сон поглотил меня где-то на полудреме в размышлениях. Что я во сне — понял лишь по растворяющемуся в звездном небе потолку. Без резкости, плавно и спокойно он уходил вдаль, летел, утаскивая меня за собой...
Нет, это не очередной переход из мира в мир. Обычный сон. Для меня сны давненько стали отдушиной от реальности, где на каждом шагу поджидает опасность и возможна быстрая смена обстоятельств, перепадов давления, отсутствие воздуха...
Сейчас мне не надо дышать, не надо думать. Все происходит самопроизвольно, меня ведет по потоку сознания мой собственный разум. Спокойно. Лететь сквозь звезды, сливаясь с ними в единое целое, становясь самой вселенной, взирая на миры, которые я посещал...
Орхиз — пустынный и каменный, с туземцами, не знающими зла.
Атрёл — такой лохматый, серый и... крайне опасный.
Няша — Вязкий мир. Смесь болот и степей.
Пристань, подземелья, приют...
Приют... Не помню такого. Я здесь не был. Мне не знакомы эти кроватки, стоящие в ряд, эти ребята, прижавшие к стенке блондина. Мальчик... Вот он мне знаком. Может — сейчас это я во сне, проживаю его жизнь, выдумал ему историю... Но зачем я хочу, чтоб меня били?
«Говори!» — сказал высокий парень справа и дал мне поддых.
«Говори!» — повторил за ним пухлый малец.
«Нет!» — слова изо рта доносились глухо, издалека из низины... Высокий голос эхом шел по воздуху, повторяясь и искажаясь.
«Говори!!!» — третий бледный парень, гораздо старше остальных, со всех сил ударил меня в ребра.
«Н-нет!» — на руках кровь. Ее только что не было... Я кашляю кровью?
Нет. Я не кашлял кровью. Я стою над тремя грубиянами, оскорбившими меня. Это их кровь на руках, кулаках и костяшках. Они рыдают, стонут и просят пощады.
«Хватит, мы поняли!»
«Прости!»
«Прошу, стой!»
Из носа подтеки у самого старшего, у парниши потолще — сломаны пальцы.
Третий — с залитой кровью глазницей, рассеченной макушкой.
«Что вы просили сказать?» — смеюсь я. Они мне не ровня, но чем ближе подпустишь, чем больше дашь им контроля, расслабишь — тем легче дать им отпор.
«Ничего!» — заплакали трое.
«Говорите!»
«Вы... вы...»
«Я не слышу!»
«Выродок...»
«Нет, не так, по другому! От меня вы хотели другого!»
«Я... я выродок!» — бледный парень стоял на коленях с руками в мольбе.
«Я выродок, сэр!» — толстый кланялся в ноги.
«Я выродок, брат!» — высокий встал, поклонился.
Я ударил его локтем в подбородок.
«Брат?! Какой я тебе брат?!»
«Сэр, господин, простите... Я выродок, сэр!» — вот он уже точно кашлял кровью.
А я лишь смеялся, смеялся, смеялся...
Меня утянуло в стену, распластало по ней.
Стена, гладкая ровная. Белая. Все вокруг белое.
Посредине вновь я. Уже старше. Это точно я, я это помню... Но разве это было все так?
Я лежу на столе, меня держат за руки. Хотят причинить вред, расчленить, разобрать. Я заложник людей в капюшонах. Они собираются резать, кромсать, изучать.
Каждый орган, каждую каплю крови, каждую мелкую кость и сустав.
Нет, все происходило не так. Я был готов, не связан и прикован к столу. Лишь руки держали, но я смог. Я вырвался, вырвал нож... Убить. В первый раз мне пришлось защищаться до смерти... Один, второй, третий, как учил меня в детстве Евгений. Без раздумий, не мешкая...
Да, все было именно так. Но не во сне. Тут по-иному.
Руки привязаны, ноги в кандалах. Я ору, кричу... И смеюсь. Мне смешно?
«Почему ты смеешься, дьявола тварь?!» — спросил занесший над горлом кинжал.
«Бесполезно. От того и смешно.» — я хохотал лишь громче и громче.
«Изыди!» — клинок вонзился мне в горло.
Нет, боли нет, нет ничего — это сон.
«Изыдю, изыдю. Вы лишь отпустите, и я тотчас уйду!»
Я продолжил смеяться, с клинком в горле.
«Отребье! Ты — тварь! Ты... ты...» — оторопело отходил, опустив руки от меня, мой убийца. Все остальные тоже отпрянули.
«Я — что?»
Повернув голову вместе с острым длинным кинжалом, в мгновение ока перерезал веревки, вместе с венами рук. И справа, и слева.
Вынув из горла клинок, им же отпер замки на оковах.
«Я — что?!»
Падение. До боли знакомое, бесконечное, в пустое пространство... Слизь. Шары, округлые, черные и без искорки света.
Карета. Я еду в карете. Я помню и это.
Обхаживаю даму в нарядах. Смотрю ей в глаза, говорю комплименты...
«Мадам, неужто оставите с сердцем разбитым и поцелуем не наградите?»
«Извольте, месье. Вы же знаете, я знатного рода...»
«И что же? Неужто сие оправдание для того, кто влюблен?»
«Ой, право... Мы же только день как знакомы...»
«Достаточно было б и ночи...»
Я взял румяную женщину за руку, поцеловал.
«Месье...»
«Не будем время попусту тратить, к чему нам слова?»
«Но...»
«Пусть губы и рты займутся иными делами...»
Я поцеловал красавицу, она робко ответила тем же...
Пустота, слизь стекает по мне, с одной руки, со второй, с тела и с ног... Я эта слизь.
Я вновь сухой. Сижу за столом, в окружении графов, графинь и знати.
«Сием оглашаю. Мы, рыцари и благородные дамы, объединились к служению обществу. По примеру наших предков, которые стремились к благополучию своего народа. Мы хотим, чтобы наши земли процветали, а люди жили в мире и благополучии. Мимесис возраде!»
«Возраде! Виват!» — хором откликнулись все, и я в том числе.
«Любым способом развить сознание, мышление, раздвинуть границу, заглянуть за тлань! Мимесис возраде!»
«Возраде! Виват!»
«Крэй!»
Меня окликали, я слышал издалека... Но я не проснулся. Было еще кое-что...
«КРЭЙ!»
Нет, я еще сплю. Мне надо увидеть...
Лес. Звезды. Костры. Ритуальные танцы и жертвы. Человеческой плоти... Жертвы, преподнесенные в дань добрым богам, в защиту от злых.
Это было ошибкой. Друидов поедали крылатые мелкие твари с клыками, торчащими из хребта, головы... Из каждой конечности. Рты, бесконечные рты с языками, отрывают куски мяса, отделяя от костей и от плоти.
Шипами пронзают насквозь, всасывая эссенцию, жизнь...
Кровь брызжет в глаза, и глаза их ее поглощают.
Совсем рядом. Тело существа, покрытого шерстью. Мощно и грозно, в ритме танца перебирает лапами с щупальцами вместо когтей. Дробя кости с остатком одежды в земле...
Над землей громом стучат пятнистыми крыльями создания. Меняют форму, цвета. Словно бабочки, феи из сказки. Но на спине есть рога.
А на них насажены черепные коробки. Расколоты, мозга в них нет...
Летучих, ползучих, топчущих дряней сотни, если не тысячи. Роем летят, ползут, атакуют, едят...
Сумбурность. Погром. Истязание. Резня.
Крики, люди в праздничных белых и красных одеждах в беспорядке бегут, пытаясь спастись. Из земли поднимаются руки, хватают за ноги, мешая сбежать, отрывая с собою ступни и пожирая, перемалывая. Но не пастью — ногтями извивающимися, словно лезвия острыми, длинными. Резко удлиняясь — врастают со свежей пульсирующей плотью и хлыщащей кровью обратно.