— Водичка — первый сорт! — выдохнул один из охранников, выбираясь на берег, и тут же приглушённо выругался — насекомые, потревоженные в траве, облепили его ноги, и он захлопал по ним двумя руками.
— Да, не то что в большом озере, — второй осторожно обошёл его и взял с ветки полотенце. — Там даже летом промерзаешь до костей! Надо сказать ребятам в посёлке — пусть прилетают сюда. Здесь же, заодно, тески из кустов не таращатся…
Люди рассмеялись. Гедимин ткнул в бок взрывника и осторожно пополз обратно к тропе. Только там он выпрямился во весь рост и отряхнулся от зелёной органики.
— Склад экзоскелетов, — хмыкнул он. — Неохраняемый. Видимо, даже слабое излучение неполезно для мозга приматов.
…Перед нефтеперегонным комбинатом, кроме трёх глайдеров-нефтевозов, стоял ещё один — без цистерны, но с огромным открытым прицепом. Он был прикрыт брезентом, наружу торчали колючие ветки. Гедимин заглянул под навес — одними ветками не ограничилось, тут были целые древесные стволы, порубленные на несколько неравных частей. «Органика,» — отметил ремонтник, оглядываясь на комбинат. «Любая органика годится в переработку. Но раньше я не замечал, чтобы мартышки свозили сюда деревья.»
Он свернул с аэродрома налево не для того, чтобы разглядывать лесовоз. Его привлёк странный шум на северо-западе — там что-то бурили, копали и заколачивали, и, судя по громкости и разнородности звуков, речь шла не об одинокой канаве или фундаменте для барака.
Источник шума находился к северо-западу от посёлка, в трёх сотнях метров от последнего здания. Посёлок с каждым днём разрастался вширь, на восток и на запад, но это было первое строение, возведённое на севере. Оно было обнесено яркой предупреждающей оградой, и, кроме охранников в «Маршаллах», его стерегли тяжёлые «броненосцы» в «Шерманах», несколько «Джунгси» и не менее пяти наблюдательных дронов. Гедимин остановился у ограждения и стал рассматривать стройку.
Таких обширных котлованов он ещё не видел — если не считать затопленного уранового карьера. Зданию предстояло лежать на очень надёжном фундаменте, и его планировка была на удивление сложной. «Это завод,» — решил Гедимин, заметив множество канав под трубопровод и кабели, а также подтащенный к самому ограждению генератор. «Большое сооружение.»
Хотя шахтёрская смена давно закончилась, на стройке работа не прекращалась. Туда завели последнюю группу поселенцев — не менее полутора тысяч Eatesqa. Гедимин заметил, что шлемы и маски им выдали, но они всё ещё в старой одежде. «Их не отпустят до отбоя,» — подумал он, вспомнив свой первый день в Ураниум-Сити.
— Эй, янки! — крикнул он ближайшему «броненосцу». — Что здесь строят?
— Янки? — охранник повернулся к Гедимину, его соседи зафыркали. — Спасибо, что не «мартышка»! У меня все предки — канадцы. А строят обогатительный завод.
— Извини, — Гедимин уже месяц пытался понять, как уроженцы разных «кусков» Атлантиса различают друг друга, но это было выше его сил. — Тут будут обогащать уран?
— Нет, не так, — охранник переглянулся с товарищами, но они не спешили ему помочь. — Только руду. Будут делать… какую-то жёлтую дрянь, которая не взрывается. Теск, твою мать! Тебе поговорить не с кем?!
«Жёлтый кек,» — Гедимин быстро отвёл взгляд — золотистое свечение по всей радужке обычно пугало «макак». «Ещё не топливо, но уже не руда. Кого-то возьмут сюда работать, а я останусь обниматься с лопатой. Hasulesh!»
— Я хочу работать на этом заводе, — сказал он.
— А я тут при чём? — охранник подался назад. — Иди, пиши мэру. Это его работа!
…Эдмондо слегка побледнел, увидев, как Гедимин от двери направляется к нему, — но дара речи не потерял и всё, что нужно, объяснил. Пять минут спустя ремонтник сидел за его компьютером и заполнял форму обращения. «Антуан Тэ Гэ Моранси,» — перечитав имя, он хмыкнул. «Долго ещё макаки будут нами командовать?!»
«Переведи меня на обогатительный комбинат. Я буду хорошо работать,» — допечатал он и, пожав плечами, ткнул пальцем в экран.
— Долго решаются такие дела?
— На третий день вам ответят, — пообещал Эдмондо.
Пока Гедимин сидел в информатории, небо успело потемнеть и исчезнуть за тучевым пологом. Судя по цвету облаков и резким порывам ветра, приближался ливень. «Охлаждение после жаркого дня,» — хмыкнул Гедимин, спускаясь в овраг. «Хоть что-то здесь логично.»
У подножия свалки, зацепившись «ногой» за обломок стены, висел дрон-наблюдатель — точнее, верхняя часть корпуса, выскобленная изнутри до последнего проводка. О том, чтобы найти исправную камеру, и думать не стоило — их, должно быть, отвинтили ещё по дороге к свалке. Гедимин раздосадованно сощурился, но сделать он уже ничего не мог — оставалось только отбить кусок корпуса и отломать одно из креплений и добавить их к образцам фрила.