— Ну хоть корабль цел, — Гедимин сам не заметил, как произнёс это вслух. Его ткнули под рёбра сразу с двух сторон, и он удивлённо посмотрел на Иджеса и Мику.
— Он ещё и недоволен! — фыркнула самка.
Дрон, повисший рядом с будкой комментатора, отплыл в сторону.
— Урановые гонки завершены, и мы назовём имена победителей! — объявил невидимый комментатор. — Это была тяжёлая борьба, и всё же в этом году, как и в прошлом, первое место получает звено «Эгион»! Второе разделят между собой «Тау» и гости из Порт-Радия — звено «Иштар»!
— Видел? — Иджес ухмыльнулся. — «Аргентум» в пролёте! Но вот эти, уран их и торий, гости… Мало мне было «Аргентума»…
Гедимин мигнул. «Как Линкен вышел вперёд? Невозможно было удержать управление, корабль должен был пополам сломаться… Ничего не понимаю,» — он растерянно покачал головой и снова посмотрел на поле. Сдавленные ругательства Иджеса под боком означали, что лабиринт для второго этапа соревнований уже вынесен, и что с прошлого года он не стал проще.
Постройка из планок и тросов разной толщины, высотой в четыре метра, шириной в пять и длиной почти в десять, растянулась по полю. Вентилятор загудел, приводя в движение подвесные части. Пилоты выстраивались у стойки. Гедимин заметил, что Мафдет замешкалась на выходе — кто-то окликнул её, но она сердито отмахнулась. «Нет, сюда Линкена не надо,» — подумал он, одобрительно кивнув. «А вот конструкция мне очень не нравится.»
— Гедимин! — Иджес, шумно выдохнув, повернулся к нему. — Скажи ты — это что, лабиринт? Да это полный…
— Да, планки поставлены слишком часто. Не говоря уже о тросах. Это для комаров, а не для винтолётов, — пробормотала Мика. Она не стала спускаться — её снова не взяли в пилоты, и Гедимин, немного подумав, решил об этом не расспрашивать.
«Столкновений будет много,» — он прикинул, как именно должен ужаться винтолёт, чтобы преодолеть хотя бы самые стабильные участки, и озадаченно хмыкнул. «Интересно, все запаслись трансформерами? Это не самая простая конструкция…»
— Гедимин, — Иджес придвинулся к нему вплотную и понизил голос. — Я, конечно, должен бы заткнуться, но… Я не понимаю, как именно навесная броня поможет тебе пройти лабиринт. Как не понимал в июне, так и сейчас не понимаю.
— Увидишь, — отозвался ремонтник, невольно покосившись на шрам поперёк пальцев. За два месяца он посветлел, но найти его по-прежнему не составляло труда, хотя многие царапины и ожоги, полученные с тех пор, давно исчезли. Иджес, проследив за его взглядом, смутился и отодвинулся.
Напротив пилота из Норман-Уэлса на стойке лежал корабль, больше всего похожий на дрон-мишень для третьего этапа, — шар из блестящего металла. У него было два винта, четыре странных выступа на обшивке — Гедимин заподозрил, что это заслонки — и довольно скромный размер. «Интересно будет посмотреть на эту штуку в воздухе,» — подумал сармат.
— Победителем станет тот, кто первым пройдет лабиринт! — объявил комментатор. — Если чья-либо модель покинет лабиринт в произвольном месте, не на выходе, звену засчитается поражение!
Гедимин мигнул. «Кого-то уже посещала такая идея? В том году я таких выдумок не помню…»
В этот раз стойка осталась на месте, только волной поднялась пыль, и со стены сполз робот-уборщик, чтобы обрызгать высохшую землю водой. Лабиринт заколыхался. Гедимин привстал, чтобы лучше видеть, что внутри, но так и не рассмотрел, где движется «Игла».
— В следующем году они выставят сплошной желейный блок, и летай как хочешь, — проворчал Иджес, поднимаясь во весь рост и наклоняясь над полем. — Вижу твой корабль. Смотри левее центральной оси… Етижи-пассатижи! Он лезет в самую паутину!
«Игла» преодолела перекрестья планок там, где для этого достаточно было складной брони, но чем дальше она двигалась, тем меньше становились просветы. Гедимин увидел, как винтолёт висит на месте, переставляя куски обшивки и вытягиваясь в длинную иглу. Медленно и осторожно он прошел в последнее окно, и тонкая планка задрожала от удара винта — при всех стараниях она всё-таки была задета. Винт выдержал; «Игла», зависнув на месте и вернув себе прежнюю бочкообразную форму, двинулась вверх, к подвижному скоплению подвесных тросов и полотнищ. Под ним уже что-то дёргалось, постепенно затихая, — чей-то винтолёт запутался в ткани и упал.
«Игла» повисла на месте; одно из полотнищ колыхалось прямо перед ней, и Гедимин не увидел сам выброс — только дым, охвативший через секунду всю «паутину». Ещё две секунды — и развешанный по планкам скирлин вспыхнул, разбрасывая искры. Ветер, поднятый винтами «Иглы», разметал их с пути. Корабль, набирая скорость, пролетел сквозь огненный дождь и снёс прогнувшиеся от жара планки. Лабиринт затрещал — нагрев оказался слишком сильным, какие-то искры попали на основные опоры, и началась деформация. Гедимин стиснул зубы. «Не рассчитал… Успеют выйти?»