Человек вздрогнул, пристально посмотрел на сармата и перевёл взгляд на чертежи… точнее — как не сразу понял Гедимин — на руку, которая их держала.
— Насосная станция? Да… Да, это очень интересно. Но меня больше занимает другое. Что, всё-таки, у вас с руками?
Гедимин запоздало сжал пальцы в кулак и попытался втянуть его в рукав — разумеется, безуспешно.
— Это не заразно, — буркнул он и потянул чертёж к себе. — Я пойду.
— Постойте, — Вольт поднялся из-за стола и шагнул к нему. — Вам нечего бояться. Напротив, я хотел помочь вам. Эти повязки… вы сами их делаете? Из обычных тряпок?
— Из ветоши, — отозвался Гедимин, подозрительно щурясь на человека. — Это обычный ожог.
— Я знаю, что это. И знаю, как это ощущается, — Майкл сдвинул брови. — Садитесь и давайте руку. Постараюсь не сделать вам больно. Если вам приходится избегать медиков… или охраны, что вероятнее… действовать буду я.
Последующие пятнадцать минут Гедимин старался не шевелиться и только растерянно мигал. Вещество, которое нанесли на его ожоги, в первые секунды вызвало очень неприятные ощущения — но потом, когда его прикрыли аккуратной повязкой, боль ушла.
— Небольшая разработка… малоизвестная за пределами Лос-Аламоса, — усмехнулся Майкл, закрепляя кончик бинта. — Во время войны очень пригодилась. После войны… признаться, я с таким уже не сталкивался. Это что-то из древней истории… наверное, мой прапра — Брайан Вольт — иногда получал такие травмы. В их время о технике безопасности ещё не думали. Но их достижения… это был прорыв. А вот вам следует быть осторожнее.
— Это что? — Гедимин покосился на большую яркую капсулу, положенную на его ладонь.
— Антибиотик. Не повредит. Так, с руками всё. Другие ожоги у вас есть?
Сармат покосился на нагрудный карман и сильно смутился.
— Уже заживает.
— Покажите, — нахмурился Майкл. — Чёрт подери… Это уж вообще из древней истории! Что вы носили в кармане?
Повязку на груди закрепили по краям пластырем. Гедимин косился на неприметный тюбик с едва читаемыми маркировками. «Не знаю, насколько ускорится заживление, но боль это вещество снимает хорошо. Было бы полезно носить с собой такое.»
— Завтра вечером задержитесь, я сделаю перевязку, — сказал Майкл, убирая остатки бинтов. — Насколько я понял, следить за вами некому, а сами вы себя с трудом замечаете.
Гедимин смутился.
— Вы — учёный. Вы не должны… это делать, — буркнул он, глядя на повязки.
Вольт посмотрел ему в глаза и усмехнулся.
— Не стоит благодарности. Вполне возможно, лет через сто-двести обо мне только и вспомнят, что я оказал вам эту маленькую услугу. И это, при всех моих попытках, будет наибольшим достижением. Я бы не отказался узнать, какой прорыв вы готовите.
Гедимин мигнул. Обычно люди отводили взгляд, если сармат пристально смотрел на них, но Майкл не дрогнул.
— В полдевятого, на восточном краю свалки, — тихо сказал он. — Без охранников. Я не опасен.
…За десять минут до назначенного времени Гедимин выбрался из лаборатории и посмотрел на небо. Солнце уже ушло, но темнело слишком медленно. С одной из мусорных гор доносился шорох — незнакомый сармат копался в мусоре.
— У меня тут встреча, — тихо сказал ему Гедимин.
— Тьфу ты! — сармат сплюнул в кучу листьев и быстро, не оглядываясь, пошёл вверх по склону. Гедимин сузил глаза, но промолчал. Отойдя к другой горке, он разворошил обёртки и нащупал что-то металлическое. Из-под листьев и пустых упаковок от человеческой еды появилась сплющенная, слегка тронутая коррозией муфта. «В переработку,» — сармат согнул железку пополам и сунул за пазуху. «А тут интересное место.»
Он копнул ещё глубже. В куче размокшей листвы нашлось несколько расколотых плит облицовки и какой-то древний обломок строительного материала с торчащим из него железным прутом. Железо от коррозии наполовину рассыпалось и выглядело оплавленным. Гедимин постучал по обломку, высвобождая кусок металла. На краю оврага что-то зашуршало, луч фонаря скользнул по мусорным кучам, разминувшись с Гедимином на полметра. По восточному, пологому, склону неуверенно спускался человек в жёлтом комбинезоне. Ещё несколько секунд — и тени оврага накрыли его.
— Эй, — Гедимин направил фонарь на свою руку и тут же погасил. Человек остановился и неуверенно усмехнулся.
— Вы здесь? — приглушённым шёпотом спросил он и посветил себе под ноги. — Значит, это и есть городская свалка…
«Ещё не настолько стемнело… А, он же человек,» — запоздало вспомнил Гедимин и включил фонарь снова, осветив кусок металла. Свободной рукой он свернул заржавевший прут и положил к расплющенной муфте. «Не зря вылез…»