Ремонтник облокотился на поручень и посмотрел на зелёное поле внизу. Над искусственной травой летали дроны-камеры, и неподвижно висел точно над центром стадиона вооружённый дрон-наблюдатель. Гедимин неприязненно покосился на него и перевёл взгляд на выход с нижнего яруса. Пока никто из участников не показывался на свет — все ждали, когда бывший мэр Ураниума закончит выступление, а он ещё даже не начал.
Дрон-наблюдатель испустил протяжный гудок. На одном из нижних рядов зашевелились охранники в тяжёлых экзоскелетах. Поднявшись, они прикрыли со всех сторон едва заметную фигурку в многослойной человеческой одежде. Над стадионом развернулась голограмма — изображение бывшего мэра Ураниум-Сити, добавившее ему три метра роста.
— Я рад приветствовать вас всех сегодня, строители и поселенцы этого города, — громко заговорил Антуан Моранси. — Я провёл в нём восемь с половиной лет и был вынужден покинуть его — а также пост мэра — полтора года назад. Сегодня я смотрю по сторонам и вспоминаю первый день, когда глайдер из Саскатуна привёз меня сюда. Здесь не было ничего, кроме полуразвалившихся сараев на берегу Атабаски. Мы садились на траву, торчащую из гравийного покрытия, залитого грязью. «Это и есть Ураниум-Сити?» — спросил я тогда. «Сараи, лес и заброшенные шахты?» В тот день я даже не рискнул посетить их. Мы ночевали в глайдере, на сидениях. Назавтра привезли бульдозеры, и работа началась. Многие из вас должны помнить, как рыли котлованы и прокладывали главную улицу. Посмотрите на Ураниум-Сити сейчас! Сто двадцать тысяч жителей, круглосуточно работающие заводы четырёх корпораций — и даже своя атомная электростанция! Кучка сараев на берегу дикого озера стала промышленной столицей Канадских территорий и торговым партнёром крупнейших городов Атлантиса! И это всего за десять лет. Не пройдёт и десяти лет, как Канадские территории будут открыты для общения с окружающим миром, и я смогу приехать сюда без специального приглашения от губернатора Оркуса. Мне трудно представить, каким станет Ураниум-Сити. Межпланетный космопорт? Центр ядерных исследований? В любом случае я уверен, что его ждёт великое будущее.
Иджес, повернувшись к Гедимину, еле слышно хмыкнул.
— Мартышки… Эй, чего размечтался?
Сармат, уже задумавшийся о центре ядерных исследований и подбирающий для него наиболее удачное место, сердито сощурился.
— Показательные полёты авиамоделей объявляются открытыми! — объявили на стадионе. — Выступят лучшие пилоты Ураниум-Сити, победители знаменитых Летних полётов, — Лилит Тарс, Мафдет и Сешат Хепри, Мика Марци…
Дроны-камеры разлетелись со стадиона и повисли над трибунами. На поле вынесли широкую стартовую скамью, и Гедимин удивлённо мигнул, увидев на ней желоба для разгона, — в те годы, когда он следил за Летними полётами, ни для кого не было проблемой взлететь с ровной площадки или даже из рук пилота.
— Новшества от Лётного комитета, — шёпотом пояснил Иджес, кивнув на скамью. — Вот ты не ходишь на полёты, а зря…
Десять одинаковых кораблей, отличающихся только номерами на крыльях, одновременно взлетели над стадионом и пролетели первый круг — плавно, неторопливо, медленно набирая скорость. Гедимин смотрел, как они разделяются на двойки и проводят перестроения. Дрон над полем загудел, и каждый из кораблей перевернулся через левое крыло; по второму гудку звездолёт, выбравшийся на середину поля, сделал мёртвую петлю и снова встроился в цепочку, летящую вдоль трибун. Одна из камер выплыла на трассу и была обстреляна тренировочным лазером — корабль под номером шесть отделился от группы и выпустил целую очередь светящихся «пуль». Иджес хмыкнул.
— Видел? Это Сешат.
Гедимин едва заметно ухмыльнулся. «Кто же ещё…»
— Ровно летят. Как на параде, — заметил он.
Корабли приземлились, и пилоты, забрав их, ушли под стадион. Дрон, повисший над полем, снова загудел.
— Это были организованные выступления, а сейчас любительская команда Ураниум-Сити покажет свои умения в воздушном бою! Уберите с поля все камеры!
Дрон-наблюдатель поднялся на десять метров, и в его днище открылся люк. Три маленьких дискообразных дрона с встроенными в края соплами лазеров рассредоточились над стадионом и повисли, мигая красными светодиодами. Стартовую скамью унесли, и на освободившуюся площадку начали выбираться участники. Гедимин насчитал пятнадцать; последним был Линкен с моделью «Гарпии», выкрашенной в цвета настоящего истребителя, и сармат прекратил подсчёты. Хольгер настороженно сощурился и немного отодвинулся от поручней. Гедимин покосился на него и еле слышно спросил: