Безопасники против официального оповещения — считают, что это вызовет панику, а время, как считает Штиберн, уже утеряно. Скорее всего, животные погибнут там, где мы даже не сможем найти их останки. Маловероятно, что кто-то из них пересечёт Атлантис и доберётся до Атабаски, но всё же — если обнаружите такое животное, поместите его в контейнер и сообщите мне.»
Гедимин, Айрон и Иджес переглянулись.
— Не видел я здесь таких крыс, — сказал механик. — Вообще никаких крыс не видел. Зверьё нас избегает. А вот интересно… крысы от ирренция растут. Если я съем ирренций, я стану больше тебя, Гедимин? А если накормить Айрона?
Константин, по своей привычке подошедший неслышно и вставший за спиной Гедимина, устало вздохнул.
— Так и знал, что этим кончится. Стоит отвернуться — и опасный радиоактивный реагент уже тянут в рот. Атомщик, займи свою банду хоть каким-нибудь делом! Мне надо готовиться к работе с реактором.
Рядом с массивным люком, ведущим к щиту управления первым энергоблоком, висели в воздухе два маленьких круглых дрона — обычные летающие камеры, только покрытые свинцовой бронёй. «Зачем это сделали?» — рассеянно думал Гедимин, ненадолго отвлёкшийся от монитора с показателями. «При неэкранированных камерах смысла в такой защите нет.»
Дроны повисли там неделю назад — и с тех пор не сместились ни на сантиметр в сторону, только проворачивались на месте, снимая различные участки зала управления. Одна из камер постоянно была направлена на мониторы — кто-то на большом расстоянии от станции следил за реактором. Гедимин хорошо понимал его — он сам с трудом отрывался от наблюдений.
— Держится, — сказал он, ещё раз сверив показатели, и повернулся к Константину. Тот кивнул.
— Уже сутки. Пора сворачиваться. Айзек, я сдаю пост. Гедимин?
— Я сдаю пост, — повторил ремонтник, поднимаясь на ноги.
— Принимаю, — штатный оператор занял его место. Айзек не спешил подойти к щиту управления, и Константин не вставал, выжидающе глядя на него.
— Турбины, — промямлил Айзек, кивнув на щит. — Пока вы с Гедимином здесь, можно было бы запустить турбины.
— Запускайте, — отозвался Константин. — Не вижу проблемы. Критика достигнута, реактор выровнялся, двадцать четыре часа прошло. Запускайтесь и работайте. Гедимин?
Сармат стоял у щита управления и смотрел на переключатели.
— Будет лучше, если вы их запустите, — Айзек уткнулся взглядом в пол. Константин пожал плечами и поднялся с места, жестом подзывая третьего оператора.
— Не вижу в этом смысла. Нас позвали сюда из-за реактора, а не из-за примитивного парового агрегата. С этими механизмами макаки успешно работают уже пятьсот лет. Гедимин, хватит терять время. Я сообщил, что мы закончили, охрана ждёт.
Уже у двери Гедимин в последний раз оглянулся на мониторы. Реактор достиг критичности сутки назад и с тех пор из неё не выходил, работа была закончена, и можно было вернуться в научный центр, — но сармату не слишком хотелось туда возвращаться.
— Чем я не подхожу для работы на АЭС?! — пробормотал он, сердито щурясь на машинный зал. Из агрегатов работали только два относящихся ко второму энергоблоку; пока сарматы спускались по лестнице, раздался гудок — сигнал, предупреждающий о скором запуске ещё двух турбин. Сармат одобрительно кивнул и снова оглянулся на зал управления, — очевидно, Айзек не стал тянуть с началом работы.
— Не могу понять, почему тебя сюда так тянет, — отозвался Константин. Ближайшая турбина, разгоняясь, зашумела, и сарматы вынужденно замолчали. Гедимин предпочёл бы свернуть в боковой коридор, подальше от грохота, и выйти через аварийные ворота, но охрана ждала у главного входа, и все запасные были перекрыты.
Первую пару экзоскелетчиков сарматы обнаружили сразу за дверью машинного зала. Двое «Рузвельтов» стояли там, подпирая притащенную откуда-то рамку дозконтроля. Схватив Гедимина за плечо, один из охранников протолкнул его под аркой и ткнул ему в лицо переносным дозиметром.
— Этот чистый!
— Гедимин Кет, — второй охранник щёлкнул выключателем считывающего устройства. — Давай второго!
Ремонтник сердито сощурился. Ему хотелось потереть плечо, помятое стальной «клешнёй», но он не хотел показывать слабость.