— Лос-Аламос?! — Иджес перевёл растерянный взгляд на ремонтника. — Они тут при чём? Что, макаки опять нас ограбили?!
— Подожди, — Гедимин и сам недовольно щурился, но всё же решил вникнуть в текст. «Я видел следы меевой очистки на фотографиях из Лос-Аламоса,» — думал он. «У них мея была давно. Они получили её от Ведомства или додумались сами?»
— «Лос-Аламос заявил о новой разработке в области радиохимии… полевые испытания в течение двух лет… держится в тайне, но по словам информатора нашего агентства, речь идёт о совместной разработке…», — Гедимин провёл ногтем по экрану под последней фразой. — Они всё-таки нас вспомнили. «Речь идёт о совместной разработке Лос-Аламоса и так называемой «Полярной Звезды» — научного центра на Канадских территориях. Имя сармата-разработчика пока сохраняется в тайне — таковы условия дальнейшего сотрудничества двух научных центров…»
— Посмотри комментарии, — попросил Иджес. — Может, теперь до макак что-то дойдёт?
Гедимин заглянул в ленту под текстом новости и тяжело вздохнул.
— Скорее Юпитер станет звездой!
Он пробежал взглядом несколько строчек, в которых упоминались «тупые кучи слизи», «умники из Лос-Аламоса, водящие нас за нос», «наглое враньё, которому и ребёнок не поверит» и призывы «разбомбить всю слизь с орбиты», и закрыл страницу. «Так или иначе — мея пошла в ход,» — подумал он. «И название ей не сменили.»
— Заплывы имени Саргона? — ухмыльнулся Кенен Маккензи, глядя на подводный корабль в руках Линкена. Сармат осторожно заворачивал подлодку в ветошь… точнее, нет — это был цельный кусок нового скирлина с гербом Ураниум-Сити, а сам корабль был раскрашен под один из «Драконов» — давно уничтоженных крейсеров армии Саргона.
— Сегодня день памяти, — лицо взрывника на секунду искривилось, и он притронулся к шраму на затылке. — Это в память обо всех сарматах.
— О тех трёх с половиной миллионах, которых вытащили с Марса на верную смерть? — хмыкнул Хольгер. — Для того, чтобы у Саргона была резиденция в Чикаго?
Линкена передёрнуло.
— Heta! — Гедимин привычным движением втиснулся между сарматами и отодвинул их друг от друга.
— Глайдер! — мимо, на ходу потыкав замешкавшихся «научников» под рёбра, пробежала Лилит. Она спрятала корабль под одеждой; Линкен, бросив косой взгляд в сторону Хольгера, последовал её примеру и быстро пошёл к остановившемуся глайдеру.
…Аэродром Порт-Радия был практически пуст — все местные транспорты отогнали к зданию аэропорта и прикрыли защитным полем вместе с ним. Все посадочные полосы были освобождены для глайдеров из всех городов Канадских территорий. Пока машина из Ураниума снижалась, её обогнали ещё три — одна из них прибыла из Эннадая, остальные Гедимин не рассмотрел. Вместе с другими сарматами он вывалился из переполненного фургона на платформу, расчерченную стрелами-указателями, и его взгляд тут же наткнулся на плакат, растянутый вдоль длинного ангара на краю аэродрома.
«Большие Гонки Большого Медвежьего Озера», — прочитал сармат. Рядом с плакатом уже собрались пилоты из Порт-Радия, и некоторых Гедимин даже узнал, хотя не вспомнил их имён. В толпе мелькнула Шекеш — в этот раз она была в ярко-красном жилете поверх комбинезона, с двух сторон отмеченном изображениями подводной лодки и космолёта. Шекеш отделилась от группы сарматов и вышла на платформу, рядом с которой остановился потрёпанный «Бьюик». Рядом с ним стоял Кенен и расставлял на капоте небольшие контейнеры с ядовито-зелёными изображениями листьев полыни и клёна. Линкен фыркнул.
— Маккензи уже здесь. И снова со своей горькой дрянью.
Большая часть сарматов, выходящих из города и из прилетевших глайдеров, спускалась на берег и рассредотачивалась вдоль установленных там барьеров из яркого фрила. Кромку воды, где должны были встать пилоты, отделили особо прочным барьером, места для старта обозначили столбиками с цифрами. На берегу лежал перевёрнутый вверх дном катер — нелетающий глайдер на воздушной подушке, бесполезная — с точки зрения Гедимина — машина для развлекательных прогулок, раскрашенная в белый и оранжевый.
— Эй! Тески! — Шекеш, отделавшись от Кенена, обнаружила, что подошли новые пилоты. Гедимин шагнул в сторону, чтобы Линкен, Иджес, Лилит и сёстры Хепри могли к ней приблизиться, но Шекеш жестом позвала к себе его, и ремонтник, удивлённо мигнув, подошёл.
— Гедимин, ты вовремя, — сказала самка. — Айзек уже на месте, готов выйти на пост. Сходи проверь, в порядке ли его катер. Всем уже надоело вылавливать то Айзека, то эхолокатор.
Ремонтник кивнул, скрывая ухмылку. «Ничего не будет, если он нырнёт ещё раз-другой,» — думал он, пробираясь сквозь движущуюся толпу зрителей к катеру и караулящему его сармату. «Сейчас лето. А эхолокатор с гидроизоляцией.»
Один из сарматов крепко схватил его за плечо. Гедимин развернулся, досадливо щурясь и ожидая неприятного разговора, — он не заметил, чтобы толкал кого-то или наступал на чужие ноги, но допускал, что это могло случиться. Но сармат улыбался.
— Атомщик, ты?
— Зольт? — Гедимин крепко сжал руку бывшего пленника. — Что нового? Не вернулся в научный центр?
— На орбите Седны видал я такую науку, — поморщился Зольт. — Хорошо, что ирренций отсюда увезли. Как там у вас, ничего не взрывается?
— Только взрывчатка, — усмехнулся Гедимин. — Мне поручено проверить катер судьи. Не уходи далеко, я вернусь.
— Я с тобой, — Зольт пошёл за ним. Идти, впрочем, оставалось недалеко, — Айзек уже увидел ремонтника и отчаянно махал руками.
…Катер развернулся на волнах и остановился, расправив под собой «подушку» защитного поля. Шекеш замахала с вышки флагом и, отложив его, подняла рупор. Пилоты у стартовой черты выстроились в шеренгу, держа корабли в руках, — сигнал к запуску ещё не был дан. Гедимин и Зольт вместе с другими сарматами поднялись с земли — там, где можно было что-то разглядеть, следовало это сделать.
— Кто здесь твой? — шёпотом спросил Зольт.
— Семнадцатый, — отозвался Гедимин. Сначала он хотел упомянуть Иджеса, Лилит и других пилотов из Ураниум-Сити — на сегодняшний заплыв вышла даже Хильда — но решил не запутывать сармата. Сегодня ремонтник собирался следить только за Линкеном.
— Снять торпедные обвесы, извлечь торпеды и выложить для проверки! — скомандовала Шекеш. Гедимин сжал плечо Зольта, и тот замолчал, так и не задав очередной вопрос. Линкен без возражений вскрыл торпедные отсеки, показывая проверяющему сармату, что они пусты, и показал контейнеры с торпедами — пока что они лежали в карманах взрывника. Сармат, кивнув, пошёл дальше.
— Бластер, — еле слышно прошептал Гедимин. — Кто за тебя снимет с носа бластер?!
Зольт озадаченно посмотрел на него.
— Он что, решил нарушить правила?
— Надеюсь, нет, — буркнул ремонтник. «Надо было самому снять бластер!» — ему было досадно. «Ведь не удержится же от стрельбы…»
Пока Шекеш объясняла правила прохождения подводной трассы, Гедимин разглядывал цветные поплавки на воде. Они выстроились в несколько рядов, первый начинался в десяти метрах от берега, последний — в пятидесяти. Это был настоящий лабиринт — правила подводных заплывов усложнялись от раза к разу, зимой даже пришлось дать пилотам распечатки, и всё равно было много невольных нарушителей. Гедимин видел похожую распечатку у Линкена две недели назад и надеялся, что взрывник подготовится. «Глупо будет проиграть, запутавшись в правилах… и буйках,» — думал он, просчитывая наилучшее прохождение лабиринта.
— Гото-овсь… tza! — выкрикнула Шекеш, подняв рупор. Вода у берега на секунду вспенилась — корабли уходили на глубину.
— Теперь мы ничего не увидим, — Зольт сел на траву и похлопал по земле рядом с собой. — Садись! Вот поэтому я предпочитаю полёты. Рассказывают, ты когда-то входил в одно из лётных звеньев…
Гедимин кивнул, но садиться не спешил. Он внимательно смотрел на воду вокруг поплавков. Линкен отпустил рычаг на пульте и положил руку на клавиши — значит, корабль уже достиг лабиринта. Он на пару секунд обогнал ближайшего соперника, но среди пилотов оказались более быстрые, — даже при идеальном прохождении лабиринта на первые места надеяться не следовало.