— Нет, — тут же, не смотря на явное удивление, ответил Максим.
Грон выдержал паузу и, не отрывая своего взгляда от удрученного вопросом Максима, снова спросил:
— Кто-то, кто мог знать о нашей встрече от тебя, и по твоей наводке был у нас этой ночью?
— Нет, — более уверенно ответил Максим и тут же спросил: — Что происходит, или что произошло?
Грон ещё некоторое время также, не отрываясь, смотрел на Максима, после чего медленно откинулся на сидение и закрыл глаза.
— У вас украли кубок? — попробовал угадать Максим.
— Хорошо, — проговорил старик, — я тебе скажу, но ты должен пообещать, что это не уйдет дальше салона этого автомобиля.
— Не вопрос, — пообещал Максим.
— Обещай, — строго повторил Грон. — С нами шутить не советую.
— Я это давно и прекрасно понял. Обещаю.
— Этой ночью кто-то был в нашей резиденции, в зале, где хранится кубок, — сказал Грон.
— Кубок пропал? — снова спросил Максим.
— Нет, но кто-то сумел пробраться в здание, попасть в зал и выйти оттуда.
— А как вы определили, что там кто-то был, если ничего не пропало? К тому же у вас же там везде камеры стоят.
— Кто-то отключил камеры.
— А охрана?
— Вместе с охраной.
— Профессионально, — восхищенно заметил Максим. — На смерть?
— Нет, но никто ничего не помнит.
— Дайте предположу. Вы решили, что я организовал слежку за собой, чтобы выяснить, где вы находитесь. Если учесть, что я понятия не имел, с кем я встречаюсь на Триумфальной площади, то выглядит это особенно правдоподобно. Тем не менее, таким способом я всё узнал и сразу же после того, как меня высадили у метро «Речной вокзал», куда я, кстати, тут же побежал, чтобы не опоздать на последний поезд, я решил вернуться. Во сколько к вам забрались?
— В районе трех часов.
— Ага, как раз. Вы именно так и считали? Итак, я с сообщниками вернулся. За то время, что я провёл с вами в ограниченном пространстве, даже ориентировочно не представляя, что за здание, в котором я нахожусь и где всё расположено, я совершенно незаметно отключил все камеры и вырубил всю охрану. Зашёл в зал, сфотографировался с кубком и также незаметно вернулся обратно.
— Мы не допускали мысли о том, что это был ты, это было бы слишком глупо. Но, это крайне подозрительное совпадение, — задумчиво произнес Грон.
— Знаете, не так сложно узнать, где находится ваш, не знаю, как это, головной офис. Офис Ордена Лебедя. У королевского дворца. Так? Думаю, не составит труда проследить все пути вашего следования и ваших коллег по цеху оттуда во все ваши резиденции. Сколько бы их там у вас не было.
— Правильно. Остается выяснить ту, в которой хранится кубок, — сказал Грон.
— Вы можете перевозить кубок с места на место? Ведь так?
— Правильно. И ты это выяснил, — отрезал Грон.
— Вы меня поймали, — засмеялся было Максим. — Вы это сейчас серьезно? Но для этого, я должен был, как минимум, знать, куда я, вообще, еду.
— За тобой следили, — не отставал Грон.
— Но зачем это мне?
— Я тебе уже поверил. Успокойся. Все эти варианты мы уже проработали.
— Спасибо за доверие. А куда мы сейчас едем? — решил поинтересоваться Максим.
— Просто катаемся.
— Такое уже случалось?
— На моей памяти, нет.
— А на вашей памяти многие прикасались к кубку? — спросил Максим.
— Единицы, — ответил Грон.
— Вы думаете, что кто-то забрался к вам для того, чтобы потрогать его?
— Это нелепость, — рассеянно проговорил Грон.
— Мне кажется, вы чего-то мне не договариваете. — На этот раз Максим пристально заглянул в глаза Грону.
— Тот, кто это сделал, должен обладать незаурядными способностями.
— В этом-то нет сомнений, — согласился Максим, — так, что же вы не договариваете? Кстати, а вы всех доставляете таким же способом, как меня?
— Те, кто прикасался к кубку, были представителями очень высоких фамилий с очень большими возможностями. Их прихоть…
— В общем, им нельзя отказать, — договорил Максим
— Молодой человек, вы всё правильно понимаете. Но, это не имеет никакого отношения к тому, о чём мы с вами разговариваем.
— Ладно, господин Грон, ответьте теперь вы мне только на один вопрос: вы ничего не знаете о похищении Маргариты?
— Нет, — спокойно ответил Грон.
— Вы связываете произошедшее ночью с её похищением?
— Это второй вопрос? — поинтересовался Грон.
— Это вопрос риторический. Кто может обладать незаурядными способностями?
— Не забывай о вопросах, на которые нет ответа.
— Да я смотрю, что ни вопрос, то нет ответа. Кто-то проверил работу кубка? В этом, я надеюсь, наши с вами предположения сходятся?
— Вполне вероятно. Мы работаем.
— Ваших ресурсов не хватает, и вы решили обратиться ко мне?
— Ты крайне самоуверен, — улыбнулся Грон.
— Ведь поскольку предположение о моей причастности к случившемуся абсурдно, — продолжил Максим, — вы мне, вообще, могли ничего не говорить. На крайний случай продолжили бы следить. На всякий случай. Зачем вы меня вытащили из отеля?
— Мне поручено убедиться в твоей непричастности.
— Вы убедились? Так, хорошо, оставили. Кто обладает незаурядными способностями, вы мне не скажете…
— Я не знаю.
— Допустим. Но, что это за незаурядные способности?
— Чтобы незаметно попасть в нашу резиденцию…
— Это я понял. Мне кажется, вы имели в виду что-то другое
Грон выдержал паузу и сказал:
— Чтобы ввести человека в сон на определенное время нужно обладать определенным искусством.
— Боевым? — попробовал угадать Максим.
— Просто, искусством.
— И о чём это вам говорит? Думаю, в мире, в Городе полно умельцев, по типу мастеров из монастыря Шаолинь или ещё чего-нибудь. Вот, мой друг, Акира, наверняка, ниндзя. Шучу, конечно.
— Я прекрасно понимаю, о чём ты. Но, поверь, мы знаем, как именно это было сделано. И кто это мог сделать.
— И кто это мог быть?
— Только член Ордена. Вот метро. Мне пора возвращаться.
— Зачем вы меня повезли именно в ту резиденцию, где в тот момент хранился кубок? — вдруг спросил Максим.
Грон улыбнулся:
— Тебе пора выходить.
Через полчаса Максим, подходя к своему отелю, увидел цыганку. Она сидела на скамейке через дорогу от входа. Максим улыбнулся и поприветствовал её кивком головы. «Удивительные вещи, — подумал он, — впервые, когда я её увидел, а после, ночью ещё встретил, она нагнала на меня такого страха, что я чуть, было, тогда не протрезвел. Да что тут говорить — за всё время моего пребывания здесь я сразу и не вспомню, было ли мне так страшно, как тогда. А оказалось — милая старушка, да ещё бабушка возлюбленной моего юного друга. Возлюбленная, юный друг! Как литературно я говорю, однако».
В тоже время Максим отметил, что цыганка в ответ на его приветствие лишь так же, как, и он, кивнула головой, но, в отличие от него, не улыбнулась, а проводила его строгим взглядом. Максим отвел глаза и уже собирался войти в отель, как решил обернуться и ещё взглянуть на цыганку. Та продолжала пристально смотреть на него. «Вовремя вспомнил я свой первый вечер, — подумал он, — тут что-то не так».
Он перешёл через дорогу и нерешительно подошёл к старушке
— Не верь всему, что слышишь от наделенных знанием и властью, — размеренно проговорила она.
— Что? — удивился Максим.
— Коли добро стремится торжествовать, то ради этого и злом не погнушается. Ложь есть ложь. Зло в добре, как и добро во зле. Две силы на свете. Борьба всегда. Чёрное и белое. Где чёрное, где белое? Борьба неизменна. Так всегда было, так есть.
— Вы хотите сказать, что… — нерешительно начал, было, Максим.
— Ангел не ангел без демона.
— Лебедь не Лебедь без… — снова хотел вставить Максим.
— Тайна великая. Страшная тайна. Никому не ведома. Никто не в силах разгадать её. Можно лишь сдерживать порыв к знанию. Властью. И силою. Достигнуть силы, стать сильнее… встретить зло. Встретить и не дрогнуть. Кто сможет? Сразиться с чёрной армией. Кто сможет? Кровь! Сильная кровь! Ей мешает сильная кровь…