— Кому ей? Чёрной армии? — Максим путался в догадках.
— А им нужно только то, что ты знаешь, а ты сам им не нужен. Они тебя не видят. Они тебе не скажут всего, что есть на самом деле. Они избраны, они хранители. Это их долг. Их тревожит лишь кровь, сильная кровь. Но уберечь её не так просто. А чёрная армия сильна и невидима. Зло могущественно.
— Скажите… — но Максим не мог выговорить ни слова — он как завороженный смотрел на цыганку. Та отвела от него взгляд, поднялась и медленно заковыляла прочь. Немного отойдя, она вдруг остановилась, обернулась и бросила:
— Принцесса беззащитна. Принцессе нужен рыцарь.
— Маргариту похитил Дракон! — нерешительно объявил Акира и тут же добавил: — Или, всё же, нет?
— Не забудь о том, что ты ничего не знаешь о моей экскурсии, — в очередной раз сказал Максим.
— Ну, сколько уже можно-то? Я хоть и журналист… ну, почти журналист, но, повторяю, я умею держать слово, — обиженно произнес Акира.
— Ладно. Проехали.
В понедельник вечером Акире позвонил Джон Купер и поинтересовался, как можно найти Максима, поскольку ему нужно было сообщить ему что-то очень важное. Что именно, Джон говорить не стал, сославшись на то, что это не телефонный разговор, а только попросил найти Максима и сразу же связаться с ним, либо прийти в клуб «Бомба». Акира остался, как всегда, заинтригован, и тут же ринулся на поиски Максима. Вечером он его не нашёл, утром не застал и остался караулить в гостиничном баре. Сидя там он и увидел Максима, входящего в отель и всем своим видом изливающего растерянность.
По дороге к Куперу Максим рассказал Такеши о своем ночном приключении, не забыв также и о неожиданных наущениях цыганки. Что касается последней, то он не вдавался в подробности её рассказа, а лишь кратко резюмировал услышанное.
— Почему я так доверяю твоей… как, кстати, именуется бабушка невесты?
— Макс!
— В чём я сейчас не прав?.. Короче, ничего смешного тут нет. Но, откуда она всё знает? Или догадывается?
— Дар, — попробовал угадать Акира.
— Ты её боишься?
— Ещё как!
— А Лала?
— Думаешь, ей это перейдет по наследству? — спросил Акира.
— Да у неё, вообще, с наследством не всё так просто, — сказал Максим, подумав о её отце, Леонардо Манчини.
— Ты о чём? — удивился Акира.
— Смотри, Акира, ты же уже профессионал в этих делах, — ушёл от ответа Максим, — если у Дракона есть такой же Орден, как у Лебедя, то почему бы ему не выкрасть кубок у Лебедя, раз своего кубка у него нет. Если так исторически сложилось, что кубок всего один, то почему они, проникнув в хранилище Ордена Лебедя, не воспользовались этим? Одним словом, зачем им нужно было туда проникать, если они не забрали кубок? И нужен ли им этот кубок, вообще? И был ли это Орден Дракона?
— Так ты всё-таки не уверен в том, что ночью там был кто-то из Ордена Дракона?
— Нет, конечно, в том-то и дело. Я, между прочим, даже не уверен в том, что Орден Дракона существует. Как говорят представители власти, ты понимаешь, о ком я, они одни в своем роде. Но, если твоя милая бабушка имела в виду что-то другое, тогда я, вообще, ничего не понимаю.
— Нужно было уточнить, — посоветовал Акира.
— То есть? — не понял Макс.
— Что же ты у неё не спросил, что она имела в виду?
— Иди и спроси, — в свою очередь посоветовал Максим.
— Нет уж спасибо. Но… как ты… почему ты, вдруг, решил…
— Значит так. Там меня уверили в том, что Дракона не существует. Твоя бабушка…
— Она сказала, что Дракон существует? — спросил Акира.
— Нет. Она сказала, что не стоит верить тому, что говорят наделенные властью. Да какая разница что, вернее, как, она это сказала? Смысл в том, что Лебедю есть альтернатива, и совершенно очевидная. Очевидная, потому, что она единственная. Как там у тебя с кубком? Орден был один, так?
— Да, один.
— И никак он не связан ни с Лебедями, ни с Драконами. Просто, опять же, исторически сложилось, что вся эта хрень канула в историю с прекращением «лебединой» ветви. Был бы в тот момент у власти Дракон, сейчас бы кубок хранил Орден Дракона.
— Так ведь и нет Ордена Лебедя, как такового. Есть Орден, хранящий кубок, традицию и закон.
— И так получилось, что этот Орден как-то замкнулся на Лебеде. Что мешает Дракону основать свой Орден? Кроме наличия или отсутствия самого Дракона. — Максим задумался. — Что-то я запутался…
— Мне кажется, — я всё же буду говорить с точки зрения автора практически уже сформированной статьи, — вся эта история, фактическая, понятна и ей есть подтверждения. Ими я оперирую, и на них я буду ссылаться. Всё, что ты говоришь, точнее, предполагаешь, всего лишь…
— Бред цыганки, — продолжил Максим.
— Я не это имел в виду…
— Ладно, что мы гадаем? Есть, о чем задуматься — не более того. Но пока это не может нам помочь с Маргаритой. Честно тебе скажу, я и без цыганки не очень-то поверил Грону. Не то, чтобы я ему не поверил вообще. Не то, чтобы он много не договаривал. Он очень настойчиво уверял меня в том, что… — Максим начал медленно говорить, о чем-то задумавшись, — и уводил меня от мысли… зачем? Если я им не интересен, какая им разница, поверю я в Дракона или нет. Тупик…
— Что такое?
— Твою мать! Где тут, что не так?
— Это был он! Тот, кто развел Рыжего на порошок! — выпалил Купер сразу же, как только они с Максимом и Акирой уселись за столик в самом дальнем углу клуба. Джон был сильно возбужден и не мог сдержать эмоций. Плюс ко всему он явно был чем-то напуган.
Максим с Акирой переглянулись.
— Хорошее начало фильма, — заметил Максим. — Сейчас должен прозвучать выстрел, после чего врубается музыка и на экране мелькают вступительные титры.
Джон открыл бутылку виски.
— Плохое начало дня, — заметил на этот раз Акира.
— Давай так, чтобы мы поняли, — предложил Максим Джону.
— Хорошо, — Купер выдохнул, залпом осушил стакан виски и склонил голову, устремив свой взгляд в пол.
Максим с Акирой переглянулись.
— Толи я слишком слаб, толи он не человек. У меня такое ощущение, что когда сталкиваешься с кем-то, кто значительно сильнее тебя, а ты это подсознательно чувствуешь, то ощущаешь себя как кролик перед удавом. Хрен знает, как там себя ощущает кролик, но я притух сразу же, как только он со мной заговорил…
— Ты уже что-то понимаешь? — спросил Максим Акиру.
— Не очень, — признался Акира.
— Не человек, говоришь? — решил уточнить Максим.
— Я часто представлял себе и Бога, и Дьявола. Я не пытался их сравнивать в рамках каких-то общепринятых правил, как добро и зло или ещё что-то. Я, вообще, далек от религии. И в исторических её вариациях абсолютно ничего не понимаю.
— Под вариациями ты подразумеваешь христианство, ислам и прочее? — спросил Максим.
— Да, да — нетерпеливо ответил за Джона Акира, — те, что слились в единую…
— Я понял, слышал уже, — поспешил успокоить его Максим.
— Так вот, — продолжил Купер, — тем не менее, Бог остается как бы Богом, а Дьявол как бы Дьяволом, и, если одно олицетворяет добро, а другое зло… или, не знаю, что там они олицетворяют. — Купер налил ещё виски. — Короче, это был Дьявол.
Максим с Акирой снова переглянулись.
— А точнее? — спросил Максим.
— Когда мы с Рыжим встречались с ним, мне было по фигу. Рыжий замутил свою тупую тему, спровадившую его на тот свет, я просто-напросто присутствовал для того, чтобы Рыжий себя уверенней чувствовал. Когда его грохнули, я подумал — сам виноват, подрезали плохие парни, я его предупреждал. Не подумайте, что я такой подонок, что абсолютно не жалею о случившемся — просто, сейчас я не об этом. Я конечно запаниковал — ведь, как-никак, я принимал в этом участие, но, потом всё спустилось как-то очень быстро на тормозах, и я… но тут…
— Что? — не мог сдержать нетерпение Акира.
— В воскресенье вечером, поздно вечером, да уже ночью, я выхожу из клуба и направляюсь к своей машине. Подхожу, открываю дверь, сажусь. Я точно помню, что рядом я никого не видел. Вот, чтоб я сдох! Вокруг моей тачки никого не было. Стоянка у клуба была пустая, ну, воскресенье, вечер. Короче, никого и ничего! Так вот, только я сел, ещё дверь не закрыл, как дверь… даже ещё не сел — я сажусь, одновременно закрываю дверь, как пассажирская дверь открывается, и он садится одновременно со мной. Я не успел ничего сказать, только повернул голову и встретился с его взглядом. От уличного света было, конечно, не особо светло, но я увидел его взгляд. Он спокойно сказал: «Поехали». И вот тут я понял, что не могу ни возразить, ни, чего там ещё придёт в голову, сделать в такой ситуации. Я, конечно, не промолчал и начал бодаться. «Я чего-то не понял, какого хрена ты тут? Ты кто, вообще?» Хотя, я сразу же узнал его. «Вали из моей тачки». «Поехали», — также спокойно, но более настойчиво повторил он. Тут я осознал, что бодаться бессмысленно. Я осознал, что рядом с ним я стал не я. Он меня зомбировал. Я послушно завёлся, и мы тронулись. Когда мы выехали со стоянки, я заметил, как зажглись фары у тачки, стоявшей недалеко от клуба, и она поехала за нами. «Влип!» — вы подумаете, я подумал. Ни хрена подобного. Я, вообще, ни о чем не подумал. Не успел. «Что ты знаешь о Максиме Волкове?» — спросил он меня.