— Это Князь приказал без ведома Тадеуша. Насколько можно было предположить, насколько Тадеуш мог предположить, в самой сделке на заводе должен был присутствовать Князь. Он обыграл это без него.
— Тем не менее, предположив, что мафия все равно поймет, что он замешан.
— А что ему оставалось делать? — искренне спросила София.
— Выбрать другую профессию. Ну, это уже не имеет значения, как вы говорите. Вы простите меня, я почти допил пиво, но никак не могу понять, что вам от меня нужно. Вы мне всё рассказываете, предложили записи. Мне это всё интересно, но без доказательств…
— Я хочу отомстить за брата! — твердо объявила София. — Кроме него у меня никого не осталось. Он единственный, кто заботился обо мне, доверял мне, кому могла довериться я, кому…
— Я вас понял, но как вы хотите, и как я…
— Я знаю, кто его убил, — отрезала София.
— Согласно официальной версии он умер от инсульта, — заявил Симба.
— Вы же в это не верите.
— Это мое дело.
София достала тетрадь и передала её Симбе.
— Держите. Сами понимаете, использовать всю имеющуюся здесь информацию против всего мира вам не удастся. Дочитайте до конца. Вы поймете, кто мне нужен, и кто, возможно, нужен вам. Вы можете использовать ограниченную информацию, взять из контекста. Он не политик, не полиция, не «горбезопасность», не Дракон, он бандит невысокого полета и, думаю, никому не нужен, но он убил моего брата. Он убил моего брата и использовал меня. Он мерзавец и убийца. Он заслуживает наказания. И я даю вам возможность уйти на пенсию как можно заметнее.
Симба вздрогнул. София поднялась, наклонилась к нему и в полголоса произнесла:
— Моего брата убил Леонардо Манчини по кличке Змей.
Она встала и также незаметно как появилась, исчезла из кафе.
Симба остался сидеть на месте, глядя на лежащую перед ним тетрадь. Через некоторое время он открыл её и начал перелистывать одну страницу за другой, бегло просматривая содержимое, пока не нашел описание событий последних двух месяцев. За полчаса он изучил весь изложенный в тетради материал. Только закончив и закрыв тетрадь, он понял сколь неосторожно с его, опытного сотрудника полиции, стороны было сидеть вот так на глазах у всего кафе и изучать документ, содержащий информацию, способную поставить под угрозу жизни многих людей. В первую очередь его собственную.
«А если это всё фальшивка? — думал он. — Но зачем это ей? Зачем это, вообще, кому-то? А правда ли она сестра Термита? А может, это тот самый шанс? Как она сказала, заметно уйти на пенсию. Столько нелепых вопросов. Нужно что-то решать».
Симба поднялся, подошел к стойке и расплатился с Фло.
— Королева Почтового переулка, Фло, а у «Почты» есть другой выход? — тихо спросил он.
— Определенно, вы мужчина моей мечты! — восторженно произнесла Фло, — пойдемте за мной.
— Вы все сговорились сегодня? — Гашек зевнул так, что у него хрустнула челюсть, и посмотрел на часы. — Половина первого, суббота. Вчера моего коллегу повысили в звании. Я лег спать в восемь утра. В одиннадцать меня вызванивает сосед по срочному делу. В двенадцать ты. Я хочу спать, и у меня болит голова.
— Как её звали? — спросил Симба.
— Коллегу зовут Грег.
— А её?
— Да… Не стоит на этом заострять внимание. Вот его, его звали коньяк. Это тот, из-за кого у меня болит голова, кроме того, кто им всех поил. Итак, я предпочёл тебя соседу, несмотря на то, что он живет в одном со мной подъезде, а ты от моего дома в двух остановках метро.
— Ты сам предложил помощь. Мне нужно ещё баклажанов купить к праздничному ужину с Розой. У меня от силы час.
Ян, прищурившись, посмотрел на Симбу.
— Вот это ты сейчас к чему сказал? Что у тебя семейные дела? А у меня…
— Вот с этой страницы.
Симба подал Гашеку тетрадь.
— А ничего, что за тобой следят? — вдруг спросил Ян.
— С каких пор тебя это останавливает? — удивился Симба.
— С восьми утра. Что это?
— Прочти. Тут не так много. Сейчас за мной не следят. Я снял хвост в Почтовом переулке. Да и следят за мной, честно тебе скажу…
— Чисто символически, — продолжил Ян, — это я заметил, и так, чтобы все заметили. В смысле, чтобы ты заметил. Виски бы помассировать. Глазам больно читать. А ещё тут шумно. Ты ничего поспокойней детской площадки выбрать не мог?
— Это чтобы тебе далеко от метро идти не нужно было.
— Ну, спасибо, старший товарищ.
— Ты читать будешь?
— Я бы лучше поспал. Ладно. Итак, что это у нас тут за мемуары?
Дети бегали, заливаясь звонким смехом! Симба снова ощутил укол в сердце.
— Откуда у тебя это? — спросил Ян.
Симба рассказал о встрече с сестрой Буковски.
— Угу. Ладно, это мы проверим. Итак, резюмирую, — объявил Гашек, закончив читать и спрятав тетрадь себе за пазуху. — Действие первое, в кульминации которого мы принимали участие на заводе: Князь, или Термит, не важно, подставляют Змея, который в итоге каким-то образом выкручивается и первым бумерангом возвращает всё обратно так, что Князя и часть его гвардии валят, приостанавливая бизнес всей организации. Далее происходит что-то ни нам, ни Термиту неизвестное. Это, никому неизвестное, заряжает второе действие. Подставить коммунистов являлось основной задачей одного крыла спектакля, что благополучно выходит в результате второго действия. Но как? Второй бумеранг! Обвести за уши Термита? Чтобы отомстить, вывести из игры, установить свои правила, подмазаться к МГБ, ещё к кому? Очевидно, на Змея надавили.
— МГБ.
— Кому нужно было замазать Санчеса? МГБ. Ну, или, в любом случае, через них. И это я попытаюсь выяснить.
— Зачем? — удивился Симба.
— Зачем? — в ответ удивился Гашек. — Начну с того, что тебе тут интереснее всего. Ты понимаешь меня? Леонардо Манчини. Змей оказался обладателем всего героина, вокруг которого всё замутилось. Змей, по-хорошему, руками Слона, Чена, кого-то еще, вальнул Князя и уничтожил его трест. Змей выстроил отношения с Ченом и Термитом, замкнув их так, что переговоры Термита с Раджой не спасли наследника Княжеского престола. Змей использовал Чена, но при этом остался чист перед ним, потому как сделал ему предложение через Термита, уговорив Термита не упоминать о себе. Как он его уговорил? Открываем тетрадь: «Нет времени описать переговоры со Змеем. Он опасен. София. Мне нужна поддержка Раджи. Хорошо, что я с ним переговорил». Всё! История умалчивает. При чём тут София? Змей поднял такой темп, что наш мемуарист даже записать всё не смог. Термит переговорил с Раджой, но всё равно повелся. Змей знал об их встрече, как пить дать! Он всё предусмотрел. И он не при делах. Раджа! Он может догадываться. Это представляет опасность для Змея. Но, Термит не написал и об этом тоже. Так, это всё не важно. Всё замутил Змей. Замутил, потому что у него был товар. У него есть товар. Он продает товар. Он задал импульс и распространил этот товар оптовыми партиями по городу. Змей, Чен. Они тебе нужны. Все эти мудреные схемы, эти политические игры, подставы тебя сейчас не «трясут». Змей, Чен — вот те, кто сейчас является основным поставщиком героина. Я прав? Я прав. Но вернемся к схемам. На кой чёрт Змей всё замутил? Зачем ему это нужно? Правильно. На хрен ему это не уперлось. И Термит ему не мешал. Так в чем проблема? В том, кто напряг Змея на этот «замут». Думаешь, его МГБ не «крышанет»? И Чена отмазали по этой же причине. И Термита грохнули. Змея вынудили, ну а теперь, думаешь, он им не нужен? Где гарантии, что это не была одноразовая сделка? Поэтому я и попробую узнать. Да, и ещё не факт, что всё именно так, как тут написано, и как мы предположили. Может быть, всё ещё хуже. И даже если Змей им не нужен, ткни ты на него пальцем, и вся цепочка вплоть до МГБ поползет наружу. Так они подумают и закроют всё очень быстренько.
— Змея закроют? — задумчиво проговорил Симба.
— Тебя закроют! — не выдержал Гашек, — как ты не понимаешь? Да всё ты понимаешь.
— Неужели ты и правда считаешь, что нужно всё оставить, как есть, зная, как оно есть. Все оставить…
— Нет, я так не считаю. Я считаю, что лично ты должен оставить всё, как есть. При чём тут София?