Стоял теплый осенний вечер. Дождь, моросящий с самого утра, закончил свою работу. Часы показывали девять тридцать. Жанна стояла на балконе своего номера с чашкой чая и смотрела на запад. Её номер был угловым: окна и балкон выходили и на юг, к морю, и на запад. На западе, менее чем в километре от гостиницы, возвышался Чёрный замок. Вся загадочность, мистика, детские страхи, связанные со старым Городом, Драконом и Чёрным замком улетучились в первый же день прибытия сюда. Жанна не могла понять, насколько нужно было быть наивной, чтобы все сказки воспринимать, если и не совсем всерьёз, но даже с долей скептицизма, тем не менее, оставляя место для размышлений об обоснованности легенд.
Встреча со смотрителем музея замка в первый день приезда, однако, заложила в её душу тень сомнения и загадок, но последующие дни и плотный график работы, репетиций, выступлений окончательно развели все облачка таинственности. Лишь письмо Томаса Шнайдера вывело её из состояния равновесия и заставило задуматься о принятии жесткого решения относительно статуса взаимоотношений с её надуманным бизнес-партнером. Об этом она незамедлительно сообщила своему отцу на следующий же день, после разговора с Максимом. Для этого, понимая, что Шнайдер отслеживает её звонки, она попросила одного из своих телохранителей, близкого к её отцу человека, выйти с ним на связь по выделенной линии.
Разговор с отцом её удивил. Из сказанного им она мало что поняла. Он заверил её в том, что в скором времени, она будет совершенно свободна от каких-либо неугодных ей притязаний, а его карьера примет новый виток и вместе они будут на коне покорять Город на благо всех его граждан.
Спокойствия от разговора она не получила. Наоборот, она решила, что у отца начался рецидив его проблем с психикой. Жанна проплакала всю ночь.
«Я примадонна, — думала она, — звезда кино, сцены, я вхожу в сотню самых красивых людей Города. И я боюсь. Меня некому защитить, и мне никто не поверит. Отец, что с тобой стало? Неужели смерть матери убила твой разум, оставив тебя жить в том состоянии, в котором ты сейчас пребываешь? Твои друзья продолжают прислушиваться к тебе, как раньше к приказам. Мне не с кем поговорить. Максим… Милый скромный мальчик из далекого мира. Что он может?..»
Чай остывал. Жанна сделала небольшой глоток и поставила чашку на блюдце, стоящее на перилах балкона. Она инстинктивно придержала чайный прибор ладонью, дабы тот не поддался порыву ветерка и не опрокинулся в морскую пучину, которая в настоящий момент была далеко не пучиной, а лишь слегка плескающимися волнами, где-то там внизу. Номер Жанны находился на девятнадцатом этаже отеля.
Солнце скрылось за морской гладью и закатилось за тень Черного замка. Каждый день Жанна, как завороженная смотрела не него перед тем, как лечь спать. И каждый раз ей казалось, будто в замке кто-то есть. Не обслуживающий музейный персонал, наподобие загадочного смотрителя с двумя высшими образованиями и нестареющим взглядом, а кто-то… кто-то ещё, совсем другой, совсем настоящий… или совсем ненастоящий… кто-то…
На экскурсию к смотрителю Жанна так и не вернулась. Оставалось три дня, и труппа тронется дальше, уже на север, покорять сердца владельцев металлургических холдингов и нефтедобывающих корпораций. Три для и никаких загадок.
Жанна собралась уже, забрав чайные принадлежности с балкона, вернуться в номер, как ей показалось, что она смогла разглядеть огонек там, на самой вершине замка. Жанна замерла. У неё мгновенно перехватило дыхание. Она превратилась в одно только зрение. Темнота. Чёрное величественное сооружение с нагромождением множества окон, зеркал, металлических конструкций, и прочего материала. Да это может быть все, что угодно. Отсвет от… чего угодно.
Жанна не двигалась с места. Всего километр, какой-то километр до самого таинственного сооружения Города. Штиль. Город внизу был неслышен. Ветер слегка ласкал убранные назад волосы.
Снова огонь! Маленький, словно кто-то чиркнул спичкой. Словно проводка искрит, словно… но оно там. Оно там, где экскурсии не проводятся, в месте, о котором не говорится в буклете. Там, где ничего не должно быть…
Пять минут понадобилось Жанне, чтобы надеть спортивный джинсовый костюм, натянуть высокие белые кроссовки и выскочить из номера в облачении, видеть в котором её никто не привык.
— Сударыня! — спохватился охранник, наткнувшись на Жанну, выбегающую из своего номера.
— Мне нужна карета, и поскорее, — кинула она в ответ.
— Будет исполнено. Сию минуту. Пауло, а ну живо!
— Вы уверены, что нам сюда? — настороженно спросил охранник, прося кучера остановить карету.
— Да. Я пойду одна. Оставайтесь, пожалуйста, на месте.
— Но, сударыня…
— Это приказ. — Жанна с гордостью почувствовала себя своим отцом. — Если что не так, я позову. Ближе не подходить. Оставайтесь на этой улице.
Оба охранника спустились с кареты и растерянно смотрели друг на друга.
Жанна тем временем быстро перешла на другую улицу, завернула за угол и направилась к входу в поместье Чёрного замка. Улица, как и все улицы в Городе были хорошо освещены. Время было ещё не столь позднее, ей навстречу попадались прохожие, с разных сторон улиц доносился отдаленный цокот копыт.
Перед главным входом в поместье замка, располагалась небольшая площадь, окруженная, горящими фонарями. Посреди площади бил фонтан. Далее от площади в сторону ворот удалялась аллея, по обе стороны которой выстроились маленькие статуи. Аллея также освещалась, но уже скромнее. По пути к воротам, статуи сменились кустарником и вплоть до самых ворот окружали тропу уже ничем не освещаемую. Чем ближе Жанна приближалась к воротам, тем чаще билось её сердце. Под ногами хрустел гравий. Каких-то десять шагов отделяло её от главного входа. Вот кустарник закончился, и во тьме уже можно было различить площадь, выложенную булыжником, и возвышающиеся над ней ворота, отлитые, видимо, ещё в те времена, когда рыцари со всего света рубили друг другу головы за право обладания дамой своего сердца.
«Итак, — думала Жанна, глядя на груду, хоть и отчасти изящного, но непреступного металла, — что-то мной овладело, какой-то безумный порыв, какая-то детская тяга к тайне. Я, завидев огонёк со стороны замка, решила выяснить его источник. Учитывая, что огонёк мог мне привидеться, что полностью лишает мое появление здесь какого-либо смысла, я, тем не менее, пришла прямо в логово Дракона».
Жанна представила, как она выглядит со стороны и ей стало смешно.
«Как в кино, ей Богу».
Она прошлась вдоль ворот. К её разочарованию с противоположной стороны была лишь кромешная тьма. Она дернула за один из шпилей ворот. Ворота не произвели ни малейшего движения, шума и не дали ни малейшего повода подумать о том, что их может что-то поколебать, пошатнуть или сдвинуть с места. Тоже можно было сказать и о калитке, расположившейся слева от центра ворот. Её высота была под стать самим воротам, чьи пики терялись в темноте на уровне пяти метров, и составляла, по меньшей мере, два с половиной метра.
Жанна продолжала стоять, оглядываясь по сторонам, и не зная, что дальше делать. Она уже начала сомневаться в целесообразности своего ночного путешествия и приступила планировать свой дальнейший вечер, связанный с теплой ванной, бокалом вина и мягкой постелью.
Всё же она подошла к калитке, дабы убедиться и в её несокрушимости, и, даже не берясь за рукоятку, дернула за её шпиль. Петли скрипнули, и калитка подалась вперед, медленно и бесшумна распахиваясь перед Жанной.
Жанна, еле сдерживая дыхание, шагнула во тьму.
Часть VIII. Глава 12
Максим вышел из автобуса на конечной остановке. От кольцевой дороги он удалился лишь на двадцать километров. Следующий автобус, идущий от Центра, должен был прибыть через сорок пять минут. Направление он выбрал северо-западное. Точнее было бы сказать, не выбрал, а случайно на него упал. Он намеревался купить карту и выяснить, как и куда ему двигаться дальше, следуя предварительно выбранному радиусу поиска Риты. Необходимо было совершить ещё две вещи: связаться с Купером и взять его в компаньоны, предупредив, разумеется, о своем уголовном статусе, и навестить банк Фогеля, сняв необходимую для проживания в нелегальных условиях и поисков Риты, сумму. Что это за сумма, он не представлял, но намерен был прикинуть, учитывая плату за мотели, аренду машин, питание, возможный подкуп кого-нибудь, закупку оружия… Последний пункт ему больше всего пришёлся по душе, особенно если учесть тот факт, что он не имел ни об оружии, ни о том, как с ним обращаться, ни малейшего представления.