Жанна невольно улыбнулась.
— Вот, вот, ты оттаиваешь потихоньку. Обещаю, вскоре я расколдую тебя окончательно и бесповоротно. Примадонна! Звезда неземной величины. Ты даже представить себе не можешь, как ты бесценна, сколь много ты значишь для своих фанатов. Ты обретёшь такую власть над их умами, что сама скоро сможешь управлять этим Городом. Будет у вас семейный подряд.
Услышав об управлении Городом, Жанне захотелось сказать о своем решении разорвать дикий контракт со Шнайдером, контракт, который Кац, судя по всему, намеренно не затрагивал в их беседе. Но она промолчала. Вместо этого она спросила Каца об истинной причине его визита.
— Я же говорил, соскучился, — ответил Кац. Жанна окинула его откровенно недоверчивым взглядом. Кац рассмеялся. — Дорогая, я твой продюсер. Я чувствую, когда мне нужно быть рядом со своими… — он осекся.
— Куклами? — помогла ему Жанна.
— Друзьями. — Кац снова рассмеялся.
Кац тоже понял, что разговор исчерпал себя. Он быстро поднялся с кресла, пожелал Жанне хорошо отдохнуть перед выступлением и попрощался, проинформировав её о том, что пробудет здесь до отправления труппы в следующий округ.
Когда за продюсером закрылась дверь, Жанна вздохнула с облегчением.
Ещё в ходе беседы поняв, что в словесной перепалке ей ни за что не одолеть Каца, пусть она тысячу раз скажет о том, что уходит, она решила оставить всё до возвращения в Центр, о чём, собственно они и договорились. И никоим образом продюсер не сбил её с выбранной линии. В этом она была уверена, уверена и горда собой за то, что решилась на этот, пусть незначительный, бунт.
«И с чего мне вдруг гордиться тем, что я устроила бунт? Я никогда не задумывалась ни о бунте, ни о свободе. Что со мной произошло? И разве это бунт? Я просто… это просто то, что я хочу. Разве делать так, как я хочу вопреки тому, как меня делать заставляют, это бунт? Это выбор свободного человека».
Вечером Жанна решила прогуляться по окрестностям отеля. Не успела она выйти из парадной и сделать шаг по улице, как кто-то окликнул её по имени. Жанна остановилась.
— Здравствуй, Жанна. — Это была Джессика, жена Давида Каца.
— Здравствуй, — не скрывая удивление, поздоровалась Жанна.
— Почему ты так удивлена? — спросила Джессика.
— Давид не сказал мне, что приехал не один.
— Вероятно, он думал, что ему что-нибудь перепадет, пока вы будете в номере одни, — слащаво улыбнувшись, предположила Джессика.
— Ты за этим приехала?
— Зачем?
— Проконтролировать мужа?
— Больно нужно. Пусть этот старый хрен делает, что хочет. Я ему не мать.
— Оно и видно.
— Хамишь?
— Нисколько.
— Он тебя домогался?
— Спроси у него сама.
— Спрошу. — Джессика рассмеялась.
— Что ты хочешь? — строго спросила Жанна.
— Хочу узнать, как дела?
— Отлично. Это всё?
— Новых поклонников не объявилось?
— У меня нет времени на это? Это всё?
— Не торопись, дочь президента. — Джессика снова рассмеялась. — Ты теперь со всех сторон неприкасаемая. Так ведь?
— Я не понимаю, чего тебе надо.
— Ну, почему ты такая грубая? Совсем зазналась?
Жанна молчала, оглядываясь по сторонам.
— Ты кого-то ждешь? Его тут нет. А ты не знаешь, где он?
Жанна непонимающе взглянула на Джессику.
— Кто? — спросила она.
— Как кто? Максим.
Жанна побледнела, что не ускользнуло от Джессики.
— Какой Максим? — спросила Жанна.
— Да брось ты? — ещё громче рассмеялась Джессика. — Передо мной не надо прикидываться. А то ты не поняла?
— Я не поняла.
— Мы же с тобой девочки. Давай поделимся нашими девчачьими секретами. Хочешь я первая. Слушай. Слушаешь? Я переспала с Максом через десять минут после знакомства с ним. Интересно?
Жанна молчала, плотно сжав скулы. Ей так хотелось врезать по лицу собеседницы, что она убрала руки за спину.
— И, кажется, это было ещё. Он был пьяный, но такой милый, как большой ребенок. Вроде и мужчина, а как ребенок. Забавно, правда? А ты спала с ним?
Жанна молчала, но лицо её не могло совладать с переполнявшим её гневом.
— Спала! — крикнула Джессика так, что прохожие в недоумении обернулись.
— Что ты от меня хочешь? — выдавила из себя Жанна.
— Я ничего не хочу. Но вот, боюсь, кое-кому это может не понравиться, — на этот раз строго произнесла Джессика, прямо глядя в глаза Жанны.
— Я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Ты разрешишь мне пойти дальше? Я хочу прогуляться в одиночестве перед сном.
— Так ты не знаешь, где он? — продолжала Джессика, будто ничего не слыша.
— Я не понимаю твоих вопросов, — настаивала Жанна.
Джессика выдержала паузу, после чего серьезно спросила:
— Ты его любишь?
Жанна потеряла самообладание, но промолчала. Джессика зло улыбнулась.
— Любишь. Можешь ничего не говорить. Я всё вижу.
— Ты зачем приехала? — опять спросила Жанна.
— Скучно мне стало. Решила развеяться. Твои новые охранники такие жеребцы.
— Какие охранники? — смутилась Жанна.
— Твой ненаглядный Томас прислал тебе дополнительную охрану. Видимо, он не хочет, чтобы ты с кем-то «трахалась» без его ведома. Ему нужно, чтобы ты вернулась вся изголодавшаяся по сексу и готовая на всё. Он ведь так давно этого ждет! Иначе его контракт с тобой неполноценен. А что, ты не догадывалась? Вот вернешься, и тогда он будет «трахать» тебя, как последнюю шлюху.
Жанна больше не могла её слушать и, толкнув её плечом, двинулась прочь.
— Не вовремя ты полюбила, дрянь! — донеслось до неё.
«Это какой-то абсурд! — в панике думала Жанна, быстрыми шагами преодолевая улицу за улицей, пока не оказалась в небольшом скверике и не присела на лавку. — Что им от меня нужно? Они узнали о том, что я хочу с ними порвать? Они умеют читать мысли? Отец! Он сможет мне помочь. А я! Я не просто уйду от них ото всех. Я… Я им отомщу за все унижения. Они ещё увидят, что значит быть свободной женщиной!»
Часть X. Глава 2
«Рождение силы» — так назвалась первая статья из цикла, именуемого «Из глубины веков. Помни законы Города». Названия были придуманы редакцией газеты «Время», относящейся к центральной прессе и имеющей наибольший вес среди печатных средств информации. Статья была так удачно подана, что неожиданно оказалась на самой вершине информационной волны. И информация, содержащаяся в его объемном для ежедневного издания исследовании, произвела определенный фурор. Стержнем первого блока стало резкое, хотя и безобидное, обвинение властей в сокрытии правды, правды, которая была выброшена на обочину истории сотню лет назад. Несмотря на то, что сведения, изложенные в статье, добрые граждане могут обнаружить на страницах школьных учебников, тот формат, в котором они там представлены, напоминают скорее небылицу, легенду или предание, никоим образом не соотносящиеся с реальной жизнью, не говоря уже о том, что сведения эти запакованы в полстраницы параграфа. Тем не менее, абзац в учебнике совсем не легенда, а что ни на есть основа политической системы древнего Города, прошедшая через века и не потерявшая своей актуальности. И основа эта не что иное, как закон, стоящий рядом с конституцией Города. И все законопослушные граждане Города, от мойщика посуды до президента, обязаны неукоснительно следовать ему, дабы такие понятия, как «закон» или «конституция» не превратились в пустой звук и не лишили Город его главного достояния — истинной демократии. И так далее и тому подобное. Вслед за умеренно эпическим вступлением следует краткий экскурс в древнюю историю Города, постепенно подводящий к основному предмету повествования.
Первая статья заканчивалась интригующей фразой «продолжение следует», а ниже крупным шрифтом сообщалось о том, что в каждом третьем номере граждане будут знакомиться с забытой традицией Города и от самых корней постигать его законы. Автором статьи значился некий А. Такеши.