— С дороги, — тихо, но строго произнесла Рита, глядя на Сальвадора.
Тот отчетливо разглядел, как прекрасные голубые глаза девушки сверкнули каким-то неземным светом и пробили его насквозь. Смуглое лицо мулата побледнело, стерев кофейную окраску, и он, попятившись назад, повалился навзничь, будто сраженный молнией. Маргарита, перешагнув через него, направилась к трапу катера. Сальвадор, глядя ей вслед, медленно поднялся и что есть мочи бросился бежать.
Тем временем Максим проштамповал билеты и возвращался. Идя к Рите, он увидел, как какой-то матрос со всех ног нёсется прочь от катера. Подойдя, он спросил:
— Милая, не ты, случаем, напугала этого громилу?
— Да, дорогой, это я, — улыбаясь, ответила Рита.
— Ух, какая ты у меня страшная. Пойдём.
Максим решил, что Маргарита шутит. Маргарита же, ощущая невероятный подъем, ранее ей не знакомый, никак не могла прийти в себя, пытаясь понять, что сейчас произошло. «Это была не я? — задавалась она вопросом. — Или со мной что-то не так?» Она решила пока ничего не говорить Максиму — вдруг это какая-то нелепая случайность.
Стюард проводил Максима с Ритой на их места. На борту было ещё пятнадцать пассажиров. И никак они не походили на бандитов. Максим насчитал три семейных пары и двоих детей. «Какой же это пиратский остров, скрывающий по два месяца мошенников со всего Города?» — думал он, усаживаясь на свое место.
— Все на месте, — послышалось снизу.
— Отдать швартовые! Поднять якорь!
В динамиках раздался голос капитана. Он приветствовал всех на борту, сказал о том, что время в пути составит четыре часа и пожелал приятного плавания. Кроме того, он посоветовал всем, кто впервые отправляется на катере в открытое море, а также всем, кто не переносит качки, во избежание неприятных ощущений, а тем более, проявления морской болезни, спуститься вниз, в каюты, и прилечь, он также предложил получить советы о способах борьбы с морской болезнью. Советы были изложены в буклете, лежавшем на столике перед каждым сидением.
— Итак, ложимся на курс.
Большая часть пассажиров покинула палубу.
— Мы не боимся морской болезни? — спросила Маргарита.
— Давай проверим, — предложил Максим. — Открывай буклет.
Максим с Маргаритой принялись изучать способы предотвращения морской болезни.
— Давай так, — предложила Маргарита, когда они закончили чтение, — ты будешь сосать спички, а я смотреть на горизонт.
Максим рассмеялся, выступив со встречным предложением: обоим смотреть на горизонт, посасывая спички.
Катер летел по волнам, оставив берег далеко за кормой.
— Я ничего не чувствую, — сказала Рита через полчаса плавания.
— Я тоже, — поддержал ее Максим. — Может, нас в поезде перекачали?
— А остальные как сюда попали? Они, явно, не местные.
— Смотри, нас только шестеро закаленных моряков, — сказал Максим.
— Мы с тобой старые морские волки.
— Интересная интерпретация моей фамилии, — заметил Максим.
Рита рассмеялась.
Тем временем, один из пассажиров, оставшийся на верхней палубе, пожилой мужчина лет шестидесяти, с лысиной и редкими седыми волосами на затылке, одетый в потертый джинсовый костюм, поднялся со своего места и, прихрамывая, направился в сторону кормы. Проходя мимо Риты с Максимом, он весело спросил их:
— Вам что, молодежь, не в первой по волнам скакать?
— Мы крепимся, — ответил Максим.
— Вы никогда не были на острове?
— Нет.
— Вы простые туристы, как я погляжу?
— А какие еще туристы бывают? — спросила Рита.
— Такие, как я, — ответил незнакомец, посмеиваясь.
— Это как? — поинтересовался Максим.
— Ну как, я вор, — запросто ответил незнакомец и бесцеремонно плюхнулся на сидение напротив молодых людей. — Меня зовут Клебер.
Максим с Ритой представились. Клебер подозвал стюарда, поднявшегося в этот момент на палубу, и заказал бутылку рома.
— Вы присоединитесь? — спросил он.
— Нет, спасибо, — ответила Рита.
— Я тоже пас, — поддержал её Максим. — Мы ещё не знаем, что у нас с морской хандрой.
— Как хотите. Здесь потрясающий ром. Я вас не отвлек?
— Да нет, что вы, — сказала Рита.
— Сами откуда? — спросил Клебер.
— Из Центра, — опрометчиво ответила Рита, переглянувшись с Максимом.
— Не близко. Сколько, два-три дня добирались? Хотя, конечно, остров, того стоит. Особенно, его цены. Просто, коммунизм!
— А почему проживание, да и всё там такое дешевое? — спросил Максим.
— Вы ничего не знаете про Пиратский остров? — удивленно спросил Клебер.
— Абсолютно. Кроме того, что там дешево можно отдохнуть, ничего.
— И с шиком, замечу, — добавил Клебер.
Стюард принес бутылку рома, ведерко со льдом и бокалы.
— Что-нибудь ещё? — спросил стюард.
— Нет, спасибо, пока всё, — сказал Клебер, наполняя бокал.
Максим с Ритой переглянулись.
— Что ж, я вам расскажу, — сделав первый глоток, произнес Клебер. — Было это лет сорок назад, ещё при старой власти, при коммунистах. Я тогда техникум заканчивал, и не помышлял о той жизни, с которой мне придется столкнуться. С ворами я сошёлся позже. Да и ладно, не обо мне речь. Так вот. Вам что-нибудь известно о криминальном мире города?
— Поверхностно, — ответил Максим, — из газет.
— Ну, смотрите. Конечно, и с этим никто не спорит, самый лакомый косок Города — это Центр. Там больше людей, больше денег, всего больше. И, разумеется, престижнее всего, когда ты орудуешь в Центре. Был крестный папа в Центре, звали его Слон, он копыта скинул этим летом. Так вот он был боссом над боссами в Центре, все к нему прислушивались, уважали его и боялись, он рулил всеми бандитскими играми. Но, это только в Центре. Здесь, например, он никто. Да, о нём знают, много наслышаны, но влияние на этот округ, как и на любой другой, он оказать не может, и вмешиваться в дела семей в других округах он не в силах. В Центре он король, за пределами Центра — ноль. Вся братва разбита по округам. У каждого свой кусок территории. И так было почти всегда. Почему почти? Сейчас расскажу. Мне было двадцать, я уже говорил. Скажу честно, при коммунистах было сложнее, жестче они были, беспощаднее, да и организованы куда лучше. Сейчас, скажу я вам, золотое время для нашего брата. Второй десяток пошёл уже, как халява прет. Итак, мне двадцать. Был тогда один вор в законе, звали его Руфат Бахрамов, громкое имя было. Кликуха у него была Академик. То ли потому, что умный такой, то ли, из-за того, что из тюрьмы умным вышел. Не важно. Так вот этот Академик построил дела так, что подмял под себя почти полгорода. И подмял так, что все были довольны. Все, и «братва» и «легавые». Он ворошил такой капустой, что даже сейчас не верится в то, что столько бывает у одного человека. Он стал директором нефтеперерабатывающего завода. Со статьей и сроком за спиной, прикиньте! В партию вступить не мог поначалу, но и это у него получилось. Он стал первым секретарем обкома где-то на севере. Он заседал в президиуме. И в это же время покрывал половину Города. Вот это человек был! Не то, что сейчас. Он был вхож к генеральному секретарю. Что там вхож, тот ему был обязан, как и многие из тогдашней партийной элиты. Чем, как и почему, не в курсе. Но это факт. Многие утверждали, что он серый кардинал Верховного совета Города. И вот тогда, на пике своей славы и влияния он и решил осуществить эту безумную идею, благодаря которой вы можете, без особенных брешей в бюджете отдохнуть в этом райском уголке. А идея была такая: выкупить у Города остров под курортную зону. И чтобы все обороты от туризма, равно как и от торговли на самом острове не облагались налогами. Более того, Город ежегодно из своего бюджета должен выделять определенную сумму, сама сумма каждый год разная, поскольку выражена она в пропорции к какому-то там индексу финансовому. Я в этом ничего не понимаю, поэтому не скажу вам точно. Но, у Академика котел варил дай Боже. Остров этот должен был быть доступен всем желающим. А самая безумная фишка заключалась в том, что любой преступник, находящийся в розыске, чье преступление включено в список допустимых, имеет право, если сможет добраться до Бурде, не попавшись полиции, провести на острове два месяца, и власти не будут иметь права требовать его выдачи, если узнают, что он там.