— Да он больной, — снова вслух пробормотал Максим.
Далее тематика снова поменялась. Более того, сменилась манера написания. Теперь большинство рисунков были выполнены в стиле символизма. Президентский дворец на фоне нефтяных вышек. Множество нефтяных качалок взлетают на небо, с которого падают деньги. Вот автопортрет на фоне какого-то административного здания, украшенного флагами. Демонстрация, сквозь которую пущена труба. Открытые чемоданы с деньгами, уложенные на гору из человеческих костей. Трибуна, с которой некое высокопоставленное лицо вещает в зал, готовый, судя по восторженному выражению лиц, взорваться аплодисментами. Здание парламента, укутанное в паутину. Военный парад на центральной площади перед президентским дворцом. Ресторан: все столики пусты, посетители развалились под ними — то ли пьяные, то ли мертвые, на сцене стоит певица и держит микрофон над головой. И так далее и тому подобное.
Максим медленно передвигался по комнате от одного стенда к другому, с любопытством рассматривая художественные творения самого знаменитого преступника Города. Перейдя к очередному стенду, он вдруг изменился в лице и непроизвольно отскочил в сторону. Вернувшись, он нагнулся, чтобы поближе рассмотреть испугавший его экспонат.
— Твою мать, — хрипло прошептал он.
Солнце пекло, небо до самого горизонта было полностью обнажено — ни единого облачка. Песок плавился. Лёгкий ветерок с океана покачивал листья пальм и пляжные зонты, под которыми, наслаждаясь тропическим климатом, скрывались отдыхающие.
— Ты сегодня долго, милый, — томным голосом протянула Маргарита. — У тебя факультатив? Стрелял из арбалета?
— Что-то вроде того, — рассеяно ответил Максим, присаживаясь на свой лежак.
Маргарита резко поднялась и села напротив Максима.
— Что-то случилось, милый? — спросила она, стараясь скрыть мгновенно нахлынувшее на неё беспокойство.
Максим заметил это и, улыбнувшись, спокойно ответил:
— Ничего особенного, дорогая. Я был в музее.
— Искал рисунки Академика? Те, что напугали Фераху? — спросила Маргарита.
— Именно, — ответил Максим.
— И нашёл, — медленно произнесла Рита.
— Нашёл, — подтвердил Максим.
Маргарита настороженно смотрела на Максима.
— Ещё я разговаривал с Феликсом, — продолжил Максим. — Он говорил про Академика. Говорил о том, что не может обычный человек, да ещё в том положении, в котором был Академик, добиться того, чего тот добился, и что вряд ли он просто так выбрал именно этот остров. Говорил о том, что на его взгляд мы не простые отдыхающие, спрашивал, не боимся ли мы идти вглубь острова, и заявил, что для кого-то проклятье может быть благословеньем.
Маргарита продолжала всё также напряженно смотреть на Максима, не произнося ни слова.
— А ещё он знает, как меня зовут на самом деле, — добавил Максим.
— А что в музее? — наконец спросила Рита.
— В музее? Твои видения, или сны, о которых ты рассказывала, и мои тоже похожи на какую-то программу, заложенную неизвестно кем непонятно кому на основании необъяснимо чего. О совпадении тут размышлять было бы нелепо. Поэтому, единственное, что нам остается, это найти не то, чтобы логическое или разумное, но хоть какое-то объяснение, имеющее более-менее слаженную закономерность или последовательность… Чёрт его знает, что имеющее.
— Пока я не очень понимаю, о чем ты говоришь, — улыбаясь, произнесла Рита.
— Центр города населяет несколько миллионов. Численность населения всего Города превышает сотню миллионов. Даже в самом Центре, не имея связей, можно поселиться, сняв квартиру мимо агентства, где-нибудь на окраине, в спальном районе, заставленном одинаковыми высотными домами, тонущем по утрам и вечерам в людском муравейнике. И всё. Какова вероятность того, что нас там найдут? А если отъехать чуть дальше? В промышленный центр типа Бурнеля…
— Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь, — прервала Рита Максима.
— Если бы нас разыскивали так жестко, как показывают в кино, по несколько раз на дню давая объявления о розыске в прямом эфире по всем каналам телевидения, то возможно скрыться было бы не так просто. Но, нас ищет полиция каким-то незамысловатым образом, между делом, судя по всему, и твои друзья из Ордена. Мощь штата последних крайне сомнительна. Я к тому, что…
— Твой друг Карл отправил нас на этот остров совсем по другой причине, — продолжила Маргарита.
— Да, любимая.
— Так что с музеем? — Маргарита понимала, что именно посещение музея и увиденное там взбудоражило Максима, но тот всё ходил кругами, стараясь уже в ходе подготовительного разговора, прийти к какому-нибудь выводу. К этому Рита уже привыкла, поэтому стараясь не перебивать своего возлюбленного, охваченного умеренным потоком сознания.
Максим рассказал Рите о рисунках Руфата Бахрамова. Он кратко описал его пейзажи, тюремные зарисовки, бытовые сцены, картины в стиле символизма и так далее. После, сделав паузу, поведал о том, что увидел далее. На первом рисунке, приведшем его в изумление, была изображена группа людей, стоящих полукругом, все они были одеты в длинные чёрные плащи с капюшонами, полностью скрывающими их лица. Лебедь с вздетым кверху клювом, с раскинутыми крыльями, стоит на теле лежащего в крови дракона. Дракон вцепился в горло лебедю. Лебедь восседает на троне в мрачном старинном зале, выложенном камнем. Хоровод из людей в черных плащах, над которыми парит сияющий ключ. Тот же хоровод, но вместо ключа сверкает толстая книга. Лебедь уносится вверх к солнцу, оставляя внизу Дракона, крылья которого придавлены двумя валунами, морда Дракона искажена злостью и отчаянием. Лебедь плавает по живописному пруду, на его голове блистает корона. Дракон в образе дьявола брызжет пламенем, сжимая в лапах окровавленный меч. Ночное небо, звезды, полумесяц и книга, излучающая свет. Остров среди моря: скалы, водопад, джунгли. Джунгли полыхают огнем, падающим с неба из пасти пролетающего Дракона. Армада пиратских кораблей, рассекающих волны бушующего океана. Множество знамен с изображением Лебедя. Множество знамен с изображением веселого Роджера. Книга на белом фоне. Воронка в земле, окруженная людьми, одетыми в чёрные плащи с капюшонами; над зияющей пропастью висит открытая книга. Пустой трон на белом фоне.
Максим завершил описание увиденных рисунков.
— Можем вместе сходить, — предложил он.
— Книга, — задумчиво произнесла Рита.
— Я тоже об этом думал, — улыбнувшись, сказал Максим.
— Что означает остальное, можно только догадываться. Если это, вообще, что-либо означает. И если это всё имеет смысл.
— Чёрные плащи уже заставляют задуматься.
— Значит, Карл знает об этом? Именно о людях в плащах. Это похоже на фокус.
— Не думаю, что это тот самый образ, которым он хотел, если хотел, привлечь наше внимание. Возможно, это только совпадение. А вот всё остальное!
— И ещё эти пиратские корабли…
— Чем дальше в лес, тем толще партизаны. И чем там Акира в своих архивах занимался? Ни сном, ни духом о том, что тут такой материал на всеобщем обозрении. А вот Карл обо всём этом знал! На два месяца нужно исчезнуть! И ни где-нибудь, а… Что он от нас хочет?
— Пойдем обедать, — вдруг предложила Рита и улыбнулась своей белоснежной улыбкой так, что Максим мгновенно растаял и, улыбнувшись в ответ, поднялся с лежака, подавая Рите руку. Она продолжала: — А то, я вижу, как в твоих глазах начинают кружиться искры и, боюсь, от перевозбуждения у тебя поднимется температура.
Максим рассмеялся.
— Мы ведь всё равно выясним, что к чему. Верно? — задорно произнесла Рита.
— Я скажу больше, — добавил Максим, — рано или поздно мы всех победим!
Возвращаясь вечером с ипподрома, Максим с Ритой заглянули в музей, который на тот момент уже готовился к закрытию.
— Вам так понравилось? — удивленно спросила смотрительница Максима.