Часть XI. Глава 6
Так называемая пограничная зона, отделяющая курортную часть Пиратского острова от заповедника, представляла собой поле, простирающееся поперек острова от одного его берега к другому, шириной в километр. Наиболее удаленные от курортного центра места для проживания условно считались менее престижными и стоили дешевле. Связано это было в первую очередь с тем, что у границы располагались большая часть хозяйственно-бытовых и административных зданий, больница, коммунальные службы, мастерские, склады и прочие, необходимые для должного функционирования инфраструктуры острова, компоненты современной цивилизации. В этой части проживал и обслуживающий персонал. Через поле, подвешенная на металлические опоры, была протянута линия электропередачи — в глубине острова, возле восточного берега, работала электростанция. Системы очистки, применяемые на станции, позволили свести вред, наносимый ею окружающей среде, к нулю. Таким образом, как говорили экскурсоводы, описывающие жизнедеятельность острова, экологии этого уголка природы ничего не угрожало. Кроме того, сама станция была изолирована от заповедника настолько, что её существование обнаруживалось лишь благодаря наличию продуктов ее производства, да проводам линии электропередачи, нависающим над полем.
С обеих сторон, поле было обнесено высоким сетчатым забором, соединяющим берега острова.
В заповедник вела единственная дорога, возле которой, недалеко от выезда из курортной зоны, разместился офис экскурсионного бюро, предлагающего услуги по организации прогулок вглубь заповедника. Недалеко от офиса была расположена конюшня и ипподром, где и проводились занятия по верховой езде.
Верховая езда! С древних времен людям известно её целебное действие. Считалось, что лошадь способна уничтожать негативную энергию наездника, наделяя его целебной силой.
Конные прогулки по Пиратскому острову проводились ежедневно независимо от численности желающих. В путешествие отправлялись поочередно, с интервалом в час, три группы туристов в сопровождении двух проводников-инструкторов.
Группа, в которую попали Максим с Маргаритой, стартовала в девять часов утра. Кроме них и Мануша с Ферахой в группе никого не было. Менеджер представил туристам проводников. Это была семейная пара, звали их Батар и Жаргал.
— Дорогая, ты не боишься отправляться в джунгли с потомками Чингисхана? — шепотом спросил Максим у Риты.
— С тобой, мой милый, мне никакая орда не страшна, — ответила та.
Батар оказался очень веселым и говорливым гидом. Сразу же, как только группа выехала за ворота в поле, он принялся курсировать взад и вперед вдоль колонны всадников и без продыху болтать. Не успев пересечь разделительную полосу, путешественники уже знали всё о нем, о его жене, о его семье, о семье его жены, об их боссе, об администрации курорта и её наиболее популярных персонах, о том, в каком ресторане вкуснее кормят и в каком салоне нежнее массируют, на каком пляже чище метут мусор и в каком бассейне качественнее фильтруют воду, а также о том, что скоро, 10 ноября, в центральном дворце острова будет организован бал-маскарад, проводимый каждый месяц, куда могут прийти все желающие, и о том, что они с женой никогда там не бывали.
— Мы уже слышали о маскараде, — сказал Мануш, — объявления развешены везде. Стоимость входного билета порядочная. При всех прелестях курорта в части низких цен, тут вы замахнулись не на шутку.
— Что есть, то есть, — подтвердил Батар. — Поэтому мы туда и не ходим. Развлечение для богатеев и пижонов. Верно, дорогая?
Жаргал, жена Батара, скромно улыбнулась. Она замыкала колонну. С начала пути она не проронила ни слова — видимо, таким образом она хоть как-то компенсировала разговорчивость своего неугомонного мужа.
— Но для вас могут сделать исключение, — продолжил Батар, искоса глядя на Маргариту. — Вернее, для вашей прекрасной половины. Для ваших прекрасных половинок. Красивых женщин приглашают бесплатно, да ещё порой предлагают также бесплатно заказать костюм. Вы об этом знаете?
— Нет, мы ничего не слышали. Можно, поподробней, — попросила Фераха, переглянувшись с Маргаритой.
— На маскарадах проводят конкурсы красоты, — объявил Батар.
— Я считал, что слово маскарад происходит от слова маска, и все участники должны прятать свои лица. Разве не так? — шутя, заметил Мануш.
— Для прекрасных участниц конкурса сделано исключение. Они могут в полной мере наслаждаться восхищенными взглядами зрителей, чьи лица скрыты за масками. А рядовые участники торжества, в свою очередь, будучи этими самыми зрителями, имеют возможность получать наслаждение, восхищаясь конкурсантками.
— То есть, наслаждаться смогут лишь избранные представительницы слабого пола и мужчины? — обиженным тоном произнесла Фераха, чем вызвала дружный смех.
— Для всех же женщин уготована интрига, — таинственно произнес Батар. — Кстати, вот мы и въезжаем в царство истинной природы…
— Давайте остановимся и дослушаем про маскарад, — предложила Фераха, сгорая от любопытства. Она остановила свою лошадь, развернулась к Рите и подмигнула.
Всадники последовали её примеру и обратили свои взоры к Батару.
— Всё очень просто, — начал Батар, — участницы конкурса выступают в одинаковых костюмах, а после его завершения переодеваются в заказанные ранее платья и выходят на бал в масках, сливаясь со всеми. Мужчины же, пытаясь разыскать красоток, участвовавших в конкурсе, принимаются ударять за дамами наугад!
— Как-то обидно выглядит, — заметила Маргарита.
— Действительно, — поддержала ее Фераха.
— Это, смотря как преподнести, — нашёлся Батар и широко улыбнулся. — Хотя, что там, я говорю, как есть. И ещё, мальчики и девочки, даже если они женаты, заходят во дворец через разные ворота, после им предлагают выбрать костюм…
— Вы же говорили, их можно заказать, — перебила его Фераха.
— Заказывают костюм все за десять дней до маскарада, но под заказом подразумевается размер. То есть, вы приходите, с вас снимают мерку, ну, и деньги, разумеется. А костюм уже подбирают сами, вы знать не знаете, что вам достанется. Костюм вам могут пошить, могут подобрать, от этого ни его качество, ни цена не меняется. Что касается участниц конкурса, то их костюм отличается лишь тем, что он достается им бесплатно.
— То есть, даже они не будут знать, как будут выглядеть? — спросила Фераха.
— В этом-то и прикол! Это же маскарад! Игра!
— А в ходе маскарада, приударяя за таинственной незнакомкой, можно увести чужую жену, — предположил Максим.
— Этакую сексапильную девчушку лет восьмидесяти, — продолжил Мануш.
— И предложить ей руку и сердце, — поддержала Фераха.
— Жениться там же, а утром, увидев избранницу, умереть от инфаркта, оставив вдове всё свое состояние, — завершила Маргарита.
Все снова дружно рассмеялись.
— Давайте уже двинемся в джунгли, — предложил Максим. — Батар, заводи свой граммофон. Я уже давно наблюдаю целую стаю обезьян, которые никак не решаются запрыгнуть к нам на плечи — так они увлеклись разговорами о маскараде.
— Итак, — моментально отреагировав, объявил Батар, — мы с вами оказались в царстве истинной природы, в уголке острова, которого почти не коснулись беспощадные руки цивилизации, по мере возможности, попытавшиеся сохранить его в первозданном образе, образе, данном ему при самом рождении. Предлагаю натянуть удила и неторопливо следовать за мной. Я буду останавливаться в удобных местах тропы и рассказывать вам о том, что вы видите. Тропа извивается среди зарослей, позволяя объехать весь заповедник, не упустив из виду абсолютно ничего. Лишь когда мы окажемся в горной местности, возможностей для маневра будет меньше. Хищных зверей в джунглях нет, боятся нам нечего. Если вам на шею свалится змея, не пугайтесь — змеи тут неядовитые.
Путешественники направились за Батаром, пустив своих лошадей медленным шагом.
Оказаться в джунглях впервые — это все равно, что очутиться в каком-то сказочном мире. Все окружающее кажется настолько необычным и чудным, что возникает желание ущипнуть себя и убедиться в том, что все это не сон. Один шаг вглубь зарослей и туристы были захвачены врасплох колдовской симфонией тропического леса: трелями, пением, щебетанием, треском, хрустом, шорохом, шелестом, всплесками и совсем непривычными криками и завываниями; обоняние было подвергнуто атаке множества незнакомых ароматов; зрение поражало нагромождение многоярусного массива растений, паутины лиан, диковинные листья деревьев и кустарника, и, конечно же, цветы, играющие неведомыми красками. Крона деревьев верхнего яруса громоздилась над головой сплошным зеленым сводом, что создавалось впечатление, будто попадаешь в озелененную пещеру.