— Разрешите, королева, я вас ангажирую? — неожиданно произнес Бармалей. — Джокер, вы не возражаете?
— Ни в коей мере, — ответил Максим.
— Что с вами? — удивилась Снежная королева. — С минуты на минуты в зале окажется тридцать переодетых красавиц! Вы не хотите рискнуть?
— Знаете, ваше величество, мне уже вы приглянулись. Мы с вами уже, вроде как, сроднились. Мы ведь стали ближе, не так ли?
Снежная королева рассмеялась.
— К тому же, как тут угадаешь, кто спрятан под маской? Их всего тридцать, а нас тут… очень много, понимаете ли.
— То есть, лучше синица в руках? — насмешливо произнесла королева.
— Ну, что вы, в самом деле. К чему эти ненужные обиды. Давайте уже, подайте мне вашу руку, пока я держусь на ногах!
— Как вы галантны.
Бармалей увлек Снежную королеву в зал.
Максим решил выйти на улицу покурить. Огни освещали центр острова так, что неба совсем не было видно. Со всех сторон доносился праздник! Кроме Максима покурить вышли ещё несколько масок, в основном мужских.
— Петри, это ты?
— Вот чёрт, Саня, мы же договорились выйти через полчаса!
— Слушай, извини, увлекся. Ты жену нашёл?
— Сплюнь. А ты?
— А я нашел, кажется.
— И?
— Я не стал себя выдавать.
— В чем она?
— А тебе зачем?
— Чтоб не перепутать.
— Дюймовочка она.
— Ха-ха-ха! У модельеров есть чувство юмора.
— Ты поговори мне. Сейчас схлопочешь, дровосек!
— Да ладно, шучу. Готов к охоте на молодую дичь, мушкетер?
— Готов-готов. Думаю, их запускают в зал постепенно.
— Ну, погнали!
Максим докурил и вернулся в зал. «Это не бал-маскарад, это охота на молодую дичь, — думал он. — Кому повезёт закрутить интригу с собственной женой, как Айзенштайну? Чертовски опасное мероприятие, и чертовски интересное. Как мне отыскать Риту? Нужно реабилитировать себя за все балы, во время которых я ни разу с ней не танцевал. Вот забавно! Нет, не забавно. Четыре месяца. Она танцевала с человеком, благодаря которому меня объявили в розыск, а со мной… О чём это я?»
Максим был во дворце. Маскарад разгонялся. Зрелище, как отметил Максим, было комичным. Пёстрая масса всевозможных причудливых фигур кружилась в танце на глазах у фигур, сидящих за столами. Оркестр играл великолепно. Его композиции чередовались с современными ритмами, запускаемыми в зал ди-джеем, притулившемся в углу сцены, чей зычный голос, призывающий гостей броситься в безумие танца, способен был растрясти самого скучного участника праздника.
Максим решил обойти зал. Проходя мимо своего столика, он обнаружил увлеченно беседующих между собой Бармалея и Снежную королеву. Дабы не нарушать их идиллию, Максим прошёл мимо, подмигнув Бармалею. Маски шныряли в разные стороны, кричали, смеялись, прыгали, танцевали. Максим подошёл к стойке бара и заказал бокал рома с колой.
— Скучаешь, злодей? — услышал Максим.
На соседний стул подсела русалка. Лицо её было прикрыто блестящей чешуйчатой маской, руки изящно выглядывали из-под пышных плавников.
— Вам легко дышится, Ундина? — поинтересовался Максим.
— Вполне, красавчик, — вызывающе ответила русалка. Она подозвала бармена, и заказала, как и Максим, бокал рома.
— Мне знаком ваш голос, — сказал Максим, окинув русалку с хвоста до головы.
— Возможно, мы встречались в морских глубинах? Вы любите бездну?
— Она завораживает.
— И притягивает так, что невозможно отказаться от соприкосновения с ней.
— Вы много знаете о притяжении.
— Я могу помочь тебе очутиться на самом дне. — Русалка вплотную приблизилась к Максиму и шептала ему на уху. — Помогу вкусить сладость натиска океана и раствориться в его глубинах. — Русалка сделала большой глоток рома и тут же скороговоркой произнесла: — Добро пожаловать в наш клуб! Ежедневно с 9.00 до 14.00, седьмой пирс, дайвинг клуб «Посейдон».
Максим, поперхнувшись ромом, рассмеялся. Русалка последовала его примеру.
— Я научу тебе разговаривать с морскими тварями, — продолжила Русалка.
— И вязать морские узлы! — вставил Максим. — Ты Тереза!
— Узнал, красавчик?
— Я-то узнал, — ответил Максим, — но как ты меня определила?
— Проще некуда. Я подбирала тебе костюм.
— Ты и на КПП, и в дайвинг клубе, и тут!
— Клуб тут не при чём, я просто ныряю. А в организации маскарада принимают участие все административные работники острова. Мне выпала роль костюмера, я тебя и подловила. Чистая случайность. А ты, я смотрю, запомнил меня, Джек. Я сразу поняла, что приглянулась тебе. Терезу нельзя не заметить, даже если рядом первая вице-мисс Пиратского острова. Кстати, вряд ли ты отыщешь свою невесту. Она растворилась в маскараде. Её так нарядили, что…
— Ты её наряжала? — смеясь, спросил Максим.
— Нет, к конкурсу красоты я не имею отношения, так что, если ты захочешь, чтобы я тебе помогла её отыскать, то извини, не получится. Так что, выбирай: или ты весь вечер и всю ночь посвящаешь поискам своей пассии, или, как все мужики здесь, топчешься слева, проще говоря, ухлестываешь за мной.
Максим рассмеялся.
— А если она меня найдет?
— Фи, мужчина, вы такой странный. Ну, ведь не нашла ещё.
— Хорошо. А как ты подбирала мне костюм?
— Тебе не понравился? — удивленно воскликнула Тереза.
— Да нет, очень даже ничего, идет. Но, почему именно этот?
— Менять нельзя, — смеясь, отрезала Тереза. — Пролистала каталог и ткнула пальцем наугад. Я не специально. То есть, всё-таки, тебе не понравился.
— Да нет, что ты! Для Джека, да ещё Николсона, это в самый раз. Ещё рома?
— С тобой, красавчик, хоть до утра!
— До утра что?
— Да всё! Пригласи меня на танец, ром подождет.
— Ваш плавник, Ундина.
На удивление Максима, который толком и танцевать не умел и никогда не учился, если не считать урока, взятого у Жанны Роллан, они с Терезой благополучно покружились в такт, исполняя нечто, напоминавшее мазурку.
— А ты недурно ведёшь, — заметила Тереза.
— Это не я, а Джокер, — нашёлся Максим.
— А я и обращалась к Джокеру. Не стала бы я приставать к мужчине, зная, что у него есть невеста, которая возможно танцует бок о бок с нами.
— Ваш маскарад задуман таким провокационным?
— Есть на земле места, где ревность неуместна. Это одно из них. Рому?
Они присели за свободный столик и заказали бутылку рома и фрукты.
— А вы, Ундина, свободны от уз любви и брака? — спросил Максим.
— Ундина свободна, как морской ветер!
— А Тереза?
— А Тереза амнистирована. Я провела замужем четыре несчастных года, после чего, полностью разочаровавшись в мужском племени, покинула континент, устроившись юнгой на пиратское судно. Я выскочила замуж через год после школы, мне было восемнадцать лет, мужу двадцать, он учился на два класса выше меня, я влюбилась в него пятнадцатилетней девчонкой! Выпьем за любовь! К тому времени он уже окончил техникум и устроился на работу. Ты спросишь, что произошло?
— Что произошло?
— Быт? Нет, хотя, несмотря на такой юный возраст, двадцать четыре года, мой благоверный превратился в скучнейшего зануду, чьи интересы ограничивались ожиданием получки, сексом и бейсболом. Нет, на это я не обращала внимания, я же любила его, просто любила. Но в ответ ничего не получала. Он забыл обо мне, как о той прекрасной девочке, которой он в свои семнадцать лет признался в любви. Словно он чётко отсчитал три года страсти, поменяв их на семейный дрейф. Я никак не могла понять, как в таком возрасте можно закончить жить. Нет, не вообще, конечно! Есть бейсбол и толпа девиц, которые уже представляют интерес, как что-то новенькое, по сравнению с женой, которая через три года любви и пару лет брака превращается в домашнюю принадлежность. А ведь так и планировалось провести всю жизнь! Говорю так, поскольку знаю, как это происходит среди моих старших знакомых и родных. Вот ничем не примечательная работа, вот ничем не оригинальное хобби, вот давно опостылевшая жена, а вот уголок свободной жизни. И так всегда было, есть и будет! Я об этом, конечно, знала, видя своими глазами, но, конечно же, верила в то, что мой избранник не такой. Все они такие! Джокер, я о них. Джек, а ты не обижайся.