— Нет, не говорил, — пролепетал Максим.
— Меня напугало то, что я не мог объяснить себе, что же на самом деле происходит. Обычно, делая свою работу, я лишь поверхностно вникал в суть основной идеи (конечная цель в её реализованном образе, как я говорил, мне неинтересна). Кстати, если я видел что-то, что противится моим принципам, я, всё же, помнил, что я бывший офицер, я отказывался.
— А на этот раз?
— А на этот раз мне предложили такие деньги, что я не стал вникать.
— А как ты контактировал с заказчиком?
— Только через посредника.
— Я много читал об этом. Никогда не мог бы предположить, что встречусь с человеком, закрутившим эту пургу. Очень тесно в мире. Но я так и не понял всё же, чего ты испугался? Дракона?
Феликс некоторое время, не моргая, смотрел на Максима.
— Ладно, — сказал он. — Только я ничего не закручивал. А испугался я как раз того, кто это закрутил. Большие деньги притупили бдительность. В теории я мог видеть критическую массу при определенных обстоятельствах, но я не хотел об этом думать. Больше мне нечего тебе рассказывать. Испугался. Когда оказываешься в масштабном завороте, чувствуешь себя пылью. Я был далеко не единственным, кто участвовал в постановке, я уверен в этом. Денег я не увидел, я сбежал сразу, как узнал о смерти Князя.
— А твоей работодатель где? Он не испугался?
— С ним я потерял связь. Поначалу я решил, что он, получив мои деньги, меня же потом и подставил. Но, зачем ему терять инструменты своего бизнеса? Деньги большие, но не настолько, что можно закрыть бизнес. Он пропал. Никаких следов. И это меня насторожило. Я ведь мог точно также бесследно исчезнуть! А мне лишь щепотку порошка подкинули. Я не могу понять… вот и всё. Меня нашли в моей норе, находящейся в трех днях езды от Центра только для того, чтобы немножко напугать. Поэтому я не понимаю, от кого мне следует скрываться: от полиции, или от них.
— Так что в итоге? Результатом должно было стать убийство Князя? — спросил вдруг Максим.
— Не знаю, — пробурчал Феликс, допивая ром из бокала. — Я итак тебе душу свою вспорол по пьяной лавке. Я уйду спать, и буду спать до утра завтрашнего дня. Всё, пора покинуть это заведение. — Внезапно оборвав рассказ, Феликс подозвал официанта и попросил счет.
— Как-то ты резко, — заметил Максим.
— Потерял я все боевые навыки. Растрепал тебе секретную информацию. — Феликс был пьян, и даже очень.
Расплатившись, они вышли из кафе.
— И не забудь, завтра в десять утра, как обычно. До завтра!
— С днем рождения, подполковник.
Феликс усмехнулся и заковылял в сторону своего отеля. Максим направился к пляжу. Он шёл, воспроизводя в голове рассказ Феликса. Все путалось. Опять всё путалось! Как и что это всё это означает? Как и с чем это всё связано?
«Может, это Змей? — думал Максим. — Вот мне везет со знакомыми. Кто-то сильный и со стороны. Дракон. Это Карл? Если это Карл, то при чём тут эти чёртовы наркотики?.. Если коммунисты были после… а они были до? Чёрт возьми!»
Максим, по пути пытаясь собрать все мысли в одну, бросился к ближайшему телефону-автомату. «Какой же у него номер? Какой? Так, так, так, попробую так».
— Алле, — говорил Максим в трубку, — могу я услышать капитана Гашека? Срочно. Не хочу называть свое имя. Да. Да, никак не могу. Жду. Алло, Ян, есть номер? Двадцать? Хорошо.
Максим принялся бродить вокруг телефона-автомата, выжидая двадцать минут. Звонок.
— Алле, да это я, — сказал Максим.
— Ты где, конспиратор? Что за номер, не пойму?
— Ты успел пробить?
— Не пробился.
— Слушай, об этом я потом скажу. Я вот зачем звоню. У тебя есть сдвиги в твоем расследовании? Ты понимаешь, о чём я, убийство.
— Не очень. А что это ты вдруг?
— Я сейчас кое-что скажу, только не спрашивай, с чего я это взял и где. Кто-то очень сильный, чёрт, привязалась эта фраза, ну, да, пусть так, кто-то очень сильный замутил тему с наркотиками. Он не из известных тебе злодеев.
— Вполне вероятно, точнее, так оно и есть. И что? Я тебя не понял.
— Как бы это сказать? Вот чёрт… Помнишь, когда устроили облаву на бизнесменов ваших, в том числе, на моего приятеля, Змея, и ничего не получилось?
— Ну, дальше, что?
— Так и было задумано. Или не то, чтобы задумано… но так и должно было произойти.
— Не понимаю тебя.
— Тот, кого я назвал очень сильным, хотел, я так думаю, чтобы всех взяли. Ты понял? Я больше ничего не могу сказать. Не знаю, как. Повторю: кто-то очень сильный сбоку столкнул всех лбами. Но, вот, зачем? И этот Санчес… Ты понял, о чём я? Это не обязательно связано! Точнее, это не намеренно связано. Может такое быть?
Гашек молчал.
— Ян, ты меня слышишь?
— Я тебя понял, Макс.
— Всё, вдруг поможет. Да и мне тоже.
— Ты о чём?
— Пока не знаю. Ладно, вернусь, там посмотрим. Пока.
Взглянув на часы, и подумав, что Рита находится в одиночестве слишком долго, он ускоренным шагом направился к пляжу.
Часть XI. Глава 13
Как только Максим отправился на тренировку, Маргарита моментально собралась и побежала к пирсу, где её ждала яхта для отправки на Красный остров. О том, что Маргарите нужен был именно Красный остров, она не сказала. Она ограничилась лишь тем, что по прибытию выберет себе приглянувшийся объект и устроит там фотосессию, и предупредила о том, что на самом острове она хочет остаться одна. Никаких вопросов её пожелания не вызвали.
Через двадцать минут после отплытия катера от пирса Маргарита с маленьким рюкзачком за спиной, вооруженная фотоаппаратом, выходила на берег Красного острова. Проводив пассажирку, катер отплыл метров на сто в море и бросил якорь. Его капитан достал удочку и занялся делом.
В отличие от двух своих соседей, сочетающих холмистую поверхность, покрытую густой травой и зарослями, и удобные пляжи, Красный остров выделялся своим негостеприимным видом. Скалы, скалы, скалы — больше ничего. Его растительность была представлена лишь кустарником с рассыпанными на нём красными листьями.
Перепрыгивая с камня на камень, Рита направилась вдоль берега в поисках устья реки. Порой скалы так настырно врезались в море, лишая возможности обойти их, что ей приходилось пускаться вплавь, осторожно держа на весу рюкзачок с уложенным туда фотоаппаратом. Через полчаса путешествия, позволившие преодолеть треть береговой линии острова, Маргарита вышла к устью реки. Река текла между скал, оставляя по обе стороны достаточно пространства для пешей прогулки, что крайне обрадовало туристку, решившую немного передохнуть. Маргарита опустилась на большой круглый камень и, подергивая хлюпающими от воды кроссовками, раскрыла рюкзак и извлекла оттуда фотоаппарат и нож. С помощью первого инструмента она хотела запечатлеть реку от начала до конца, а также зафиксировать всё, что заставит обратить на себя её внимание; с помощью второго инструмента она намеревалась исполнить указания незнакомца в плаще. Сделав несколько снимков, Маргарита подошла к краю реки. До места впадения в море было недалеко, река нехотя несла свои воды. Выше по течению, вероятно, забывая о том, что своим имуществом придется делиться с громадной соленой лужей, река развивала скорость течения настолько, что это давало ей полное право именоваться «горной рекой». Дно реки, глубина которой едва ли доставала Рите до колена, было усеяно камнями. Рельеф дна, подумала Рита, должен постоянно меняться, ведь камни передвигаются. То есть, меняется само дно. Что тогда считать дном, к которому нужно прикоснуться? Кусок скалы? Ей нужен был исток, незнакомец говорил о дне реки у истока. Маргарита направлялась вверх по реке. Наклон увеличивался, воды неслись всё яростней и шумели всё громче. С обеих сторон Риту окружали скалы, ей казалось, что они собираются сомкнуться над её головой.