— Ничего. Я никак не могла в это поверить. — Рита снова замолчала, задумавшись. — Он, пытаясь оправдаться, рассказывал, что давно меня заметил и влюбился с первого взгляда, но никак не решался подойти ко мне. Я казалась ему, как и всем, как он говорил, совершенно недоступной, и стал уверять, что эта игра, то есть спор, вдруг переросла во что-то более серьезное. Чушь какая-то. На меня эта история ни произвела никакого эффекта. Он даже не понял, что такой вариант развития событий ещё больше его чернит. Я прогнала его. А потом обо всём этом узнал весь университет. Вообще, не знаю, как это могло произойти. Я не знала, куда деваться и что делать. Честно, нет слов, чтобы описать то состояние, в котором я находилась… Не хочу больше об этом говорить.
Рита заметила на себе пристальный взгляд Максима. Он словно замер, глядя на нее с грустью и жалостью.
— Вот черт. — Он очнулся, выйдя из задумчивости.
— Почти каждый день я бесцельно бродила по городу, думая, что ходьба как-то заглушит мое состояние. Кроме того, я не хотела показываться вблизи университета. Все же сессию я сдала. Но это был не конец учебы. Я не представляла, как я смогу продолжать там учиться и жить там, где все будут показывать на меня пальцем и смеяться. Никто не старался мне как-то помочь или утешить, такое ощущение, что все сговорились против меня.
— Что-то совсем нереально, — не унимался Максим.
— У нас была практика. Месяц нужно было отработать врачом скорой помощи. Это меня как-то спасало. В свободное от практики время я бродила по городу, пока…
— Пока мы не встретились, — угадал Максим, — да, можно сказать, что тебе просто повезло, что ты тут оказалась.
— Всё, — уверенно сказала Маргарита, — больше не будем говорить на эту тему, это всё в прошлом и… я все забыла.
— Хорошо, — согласился Максим.
— Так что мы будем делать?
— Мммм… Думаю, нужно идти на встречу! Других вариантов я не вижу. Говорить кому-то об этом нет смысла. Хотя…
— Хотя что?
— Да нет, подумал о новых знакомых, друзьях… думаю, если бы кто-то из наших новых друзей что-то подобное предполагал, уже сказал бы. Кстати, как у тебя с друзьями?
— Замечательно, — хитро ответила Рита, — а что?
— Нет, просто, интересно. Приехали вместе, и вдруг разделились так.
— Так кто в этом виноват?
— Да никто, просто странно как-то.
— Что странно?
— Да ничего, ладно. — Максим замешкался.
— Ничего? Ну, ладно. — Рита продолжала улыбаться. — Ты же ведь, как я вижу, весело время проводишь.
— Да уж, что правда, то правда!
— А как мы пойдем на встречу, порознь?
— Два варианта. Я иду первым. Ты идешь первой, а я за тобой слежу. Или сразу идем вместе. Вот, нужно подумать…
— А ты идешь, я за тобой слежу?
— Нет, вдруг это опасно.
— Что опасно? Следить или идти?
— Мммм. И то и другое. Так, второй вариант отменяем. Пойдем вместе… нет, а вдруг нас обоих там и….
— Что?
— Ну, там, не знаю. — Максим остановился. — Может, вообще никак не пойдем?
— Вот они, мужчины! — засмеялась Рита.
— Так, всё, — обиженно произнес Максим, — иду я. Завтра у нас… кстати, а какой сегодня день?
— Сегодня вторник.
— Ага, значит, завтра мой день. И, если ничего нового до завтра в голову не придет, то…
— Ха-ха! Ну, так что?
— Иду на стрелку я, — серьезно заявил Максим.
Часть III. Глава 7
— Репетиция через полчаса. Но, как Джон сказал, они долго разыгрываются. Так что, если минут через двадцать выйдем, через полчаса будем там. В самый раз. Тебе двадцать минут хватит, чтобы собраться? — говорил Акира, как заведенный.
— Хватит, конечно. Что ты возбужденный такой? Интервью подействовало? — спросил Максим. — Так, а сколько сейчас времени?
— Половина второго. А ты только проснулся что ли?
— Да не совсем. Сейчас бы пивка.
— Ты что, продолжил вчера?
— Нет, так, слегка. Мне же нужно было успокоиться. Как-никак, всю ночь на нарах чалился, а ты и забыл про друга, — осуждающе сказал Максим.
— Прости, слушай. Я вообще, не помню, как домой попал в понедельник. А вчера в ресторан пришел, выяснил, что тебя забрали и отпустили. Ну, раз всё в порядке, я и не стал заходить. Просто, у меня встреча была вчера…
— Деловая?
— Ну, почти.
— Лале, склонясь на шальвары, я под чадрою укроюсь… или я не угадал? Ты, кстати, так и не рассказал про свою невесту, вроде как.
— Про?
— Я про настоящую, ту, которая на балу была?
— Эх, Макс, я не знаю, что делать!
— Ладно, не парься. Так, половина второго, значит. Это где, вообще?
— А ты уже ориентируешься в Городе?
— Да нет. Знаю набережную и Триумфальную площадь. Запомнил, когда катался в первый день. Это далеко от них?
— От набережной далеко. До Триумфалки… три остановки на метро.
— О! Я же в метро у вас ещё не был. А долго там репетиция эта будет?
— А ты куда-то торопишься?
— Да, не один ты по Лалам бродишь.
— Макс, когда успел?
— Пока за решеткой сидел.
— Ха-ха! Серьезно?
— Потом расскажу. Ты же всё тянешь с душещипательной историей о твоем любовном треугольнике.
— Там ничего интересного…
— Ладно, не интересно. Наверняка, только и думаешь об этом, так, «Куросава»?
— Я не Куросава! Нет, меня сейчас занимает кое-что другое.
— Как это? — удивленно воскликнул Максим, — ты нашел третью жертву?
— Ха-ха-ха! Нет, я не про это.
— Как ты можешь думать не «про это»? Хочешь разбить все женские сердца вокруг себя?
— Да, подожди ты. Обещаю, расскажу потом. Тут другое. Я решил сделать репортаж о выборах.
— Оригинально! Насколько я могу предположить, в преддверии выборов, сейчас все только и пишут о выборах.
— Да нет. Помнишь, в ресторане…
— Ой, не напоминай мне про ресторан…
— Да ладно. Так вот, помнишь, Маркес рассказывал про кубок?
— Какой кубок?
— Ну, тот, который, если его возьмет в руки кто-то королевской крови, начинает светиться…
— Ой. Ты веришь в это?
— Да не в этом дело. Маркес не будет молоть чепуху. В общем, я решил выяснить всё об этом, и если получится, попасть Орден и…
— Успокойся. Ты только сегодня интервью брал. У тебя какая-то повышенная работоспособность. Как, кстати, прошло? Ты что-то так много всего говоришь, но ничего не заканчиваешь.
— Да, что-то не очень оно получилось. Джон всё торопился куда-то. Вечером продолжим. Вообще, думаю, сделать не интервью, а просто написать репортаж о группе.
— Как группа-то называется?
— «Аллергия».
— О как. На кого аллергия?
— Кстати, я то же самое спросил у Джона. Он ответил, что аллергия у него «на это всё».
— На что, на всё?
— Да на все вокруг. Он философ, и всё такое.
— Угу, философ-аллергик. Кстати, у меня есть один философский вопрос. Каким образом меня выпустили из полиции?
— А каким образом тебя выпустили?
— Вот я и не знаю. Ты же был на свободе. Мне сказали, что ресторан забрал заявление и что за меня кто-то заплатил.
Максим загадочно посмотрел на Акиру.
— Нет предположений? Я как-то сразу не придал этому никакого значения, а сейчас…
Максим вдруг подумал о письме, о встрече на Триумфальной площади, и решил, что всё это каким-то образом связано. «Ага, они сами меня вытащили из полиции, чтобы встретиться. Как я им видимо нужен… Или, наоборот, не нужен? А вытащили меня, чтобы… Убить? Чушь! Или это не они?»
— В общем, не пойму, кто это, — продолжил он вслух.
— Ну и ладно. Выпустили и хорошо, — констатировал Акира.
— Интересный ты журналист. Какие-то кубки мистические тебя интересуют, а вот тут живая необъяснимая ситуация, и любопытство твоё пропало. Или, тут к гостям так относятся, что и из тюрьмы вытащат, если что? Кстати, я уже и забыл о том, что я гость. Так, всё, я пойду собираться. В половине третьего мы будем на месте. У меня не так много времени.