Леонардо поднялся со стула и подошёл к старику для прощального рукопожатия.
— Надеюсь, у тебя всё получится. Только будь аккуратнее. Тебя, я люблю больше, — сказал тот, удерживая руку Манчини.
— Что было? — уже привычно поинтересовался Ремон, ожидавший Леонардо в машине.
Манчини достал сигарету, прикурил, прищурился, и, не глядя на Ремона, сказал:
— Дал добро на то, чтобы подвинуть Князя.
— Чего? У нас, значит какое место? И как мы так резво подпрыгнем? Не расшибемся? Ты уже знаешь, что делать?
— Из грязи в князи. Разберемся.
— Восемнадцатого августа в двенадцать часов дня Диего Санчес встречался с Артуром Фридманом, известным как Князь, в доме Фридмана. Прибытие и отъезд зафиксированы, как обычно. Есть одно обстоятельство, возможно не имеющее отношение к этой встрече. Тем не менее. Сразу же, после отъезда Санчеса, в тринадцать десять, к Фридману прибыл Леонардо Манчини, известный, как Змей, и пробыл там до тринадцати пятидесяти.
— Спасибо. Свободен. Змей? — Фернандо Коста задумался, отпустив докладчика. — Интересно. Князь решил взять партнера? Черт возьми. Что он задумал? А может, Змей не имеет к этому никакого отношения? Пора форсировать события. Две недели, максимум.
Часть IV. Глава 9
— Значит паспорт фальшивый, — уверенно произнес Акира.
— Да, но именем Аманда подписана картина, — задумчиво сказал Максим.
— Может, она специально подбирала такое же имя, чтобы не выдать себя случайно. Фамилия не совпадает, наверняка, — предположила Сара.
— А что Валдис узнал? — обратился к Саре Кальман, решивший вдруг принять участие в детективном развлечении.
— Проснулся, милый? Что он узнал? Он пошёл по адресу, который я ему написала, и спросил Аманду.
— Ну и?
— Ну и познакомился с Амандой.
— А как он объяснил, зачем она ему?
— Этого уж я не знаю. Он сообразительный. Придумал что-то. Я ему просто написала, что нужно проверить, не живет ли по этому адресу некая Аманда Хаксли, — внешность я ему описала со слов Максима, — и не жила ли она в Центре последний месяц. Под описание она не подходит, а в Центре, вообще, никогда не была.
— А ему как ты объяснила, зачем это всё нужно? — спросил Акира.
— Ой! — воскликнул Кальман. — У Сары уже давно не спрашивают, что и зачем нужно. Исполняют и всё. Ну что? Я же прав? — закончил он, виновато глядя на Сару.
— А ему можно верить? — спросил вдруг Максим.
— Да ну ты что, Максим? Мы с ним с детства знакомы. Или, ты думаешь… да ну тебя! — Сара рассмеялась. — Вон, у Риты спроси, она с ним знакома…
В субботу Сара написала Валдису письмо, в котором просила узнать об Аманде, а в среду от Валдиса пришёл ответ. Максиму уже рассказали, кто такой Валдис и что он делает в Ветреном. Возвращаясь вечером в отель с Ритой, Максим вдруг сказал:
— Знаешь, что? Мне кажется, всё закончилось.
— Не поняла, — отозвалась Рита.
— Эти письма, угрозы, слежки. Ничего не происходит. Зря мы этим занимаемся, видимо. Если что-то и было, то уже прошло. Может, нас с кем-то перепутали? А как поняли это, просто взяли и отстали. Канули. С концами. А мы? Неужели нас до сих пор ждут каждый вечер на Триумфальной площади?
— Это-то можно легко проверить. Завтра четный день, моя очередь, — улыбнувшись, произнесла Маргарита.
— Ну, уж нет. Я пойду.
— Ты уже один раз сходил, — заметила Рита.
— Давай забудем мою первую неделю в Городе… — Максим запнулся и тут же сменил тему: — Кстати, как у тебя с институтом?
— Не знаю ещё. Точно неизвестно, когда меня экзаменовать будут. Сейчас все из отпусков вернутся. Завтра пойду туда. Меня будут консультировать. А как у тебя с поисками работы?
— Как-то туго, — грустно сказал Максим. — Единственное, куда предложили пойти сразу, это на стройку разнорабочим. Опыт работы у меня туманный, никому ни о чём не говорящий… специальности толком нет никакой. Одним словом, я пустое место.
— Да ладно тебе. Всё у тебя получится.
— Пойду я, видно, на стройку. До конца недели поищу ещё. В пятницу встречусь с кем-то там, и… посмотрим, в общем.
Иногда, если была такая возможность, Ян Гашек и Симба обедали вместе, в их излюбленном кафе. Кафе находилось в десяти минутах ходьбы от места работы Симбы, и в двадцати минутах от конторы Гашека. Десять минут, подаренные Гашеком Симбе, обозначали, как он выражался, степень его уважения к возрасту последнего.
— Думаю, началась война, — пояснил Симба Яну причину трех убийств, произошедших за последнюю ночь в разных концах города. — Все трое мелкие перекупщики «дури». Явных мотивов нет. Но в свете последней информации, это связано с падением цен. Один из них должен был встречаться сегодня с продавцом. За последние дни от наших информаторов мы получили сведения о том, что, начиная с середины этой недели на рынок должно попасть около тонны героина.
— Сколько? — Гашек подавился сэндвичем. — И…
— Мы подняли все силы. Беда в том, что нам известно лишь о, — только не смейся, — пяти килограммах. Где остальное — одному Богу известно. Если они, вообще, есть, конечно. Сегодня четыре сделки, завтра четыре, в субботу три, в воскресенье, не помню уже. Потом…
— Работают без выходных? Ты думаешь, это кто-то один?
— Думаю, да, и кто-то совершенно незнакомый, иначе фирмы пресекли бы.
— Но, убийства…
— Это, без сомнения, сигнал к тому, что игрока не пускают. Убили тех, кого могли отсечь. Причем заметь, это исключительно перекупщики. Если уж они сами не могут выйти на продавцов, то, что делать нам?
— Нет-нет, нам «глухарей» не нужно. Разбирайся тут, кто кого обидел, кто «замочил»! — смеясь, возмущался Ян. — Так что, давайте, работайте. Что на сегодня?
— Сегодня, я, пожалуй, сам поучаствую…
— Ты что?
— Надо разобраться, что к чему. А что делать? К тому же, людей не хватает.
— Я тебя одного не пущу. Возьми офицера из «убойного» отдела в подмогу.
— Знаешь, Ян, бойцов-то у меня хватает… с грамотными операми проблема.
— Ты хочешь меня обидеть, старый ты крокодил!
— Ян, информация секретная. Будь ты хоть моей тенью, я не имею права тебе о ней говорить. Мне до пенсии осталось совсем ничего, не хочу под конец по шее получать. И это в лучшем случае. Так что, извини.
— Мне кажется, ещё совсем недавно тебя это не сильно волновало. Тем более, ты мне уже сказал, что сегодня что-то будет. Так что, деваться некуда. Думаешь, я не соображу, как выяснить всё остальное? Ты обо мне такого невысокого мнения? Мы же в одном окопе, только на разных фронтах. Да не узнает никто! Обещаю!
— Да зачем тебе?
— Интересно! Ты же понимаешь…
— Ох, всё я понимаю… Женись ты уже, в конце концов!
— Колись, пенсионер!
Симба понял, что от Гашека ему не отделаться.
— Хорошо. Только, имей в виду, если меня лишат пенсии, то тебе придется содержать меня до самой смерти.
— Договорились! Остаётся надеяться на то, что она не за горами.
— Что у тебя за язык?..
— Прости! — Ян рассмеялся. — Я хотел сказать, что это для меня будет честью ухаживать за почётным гражданином. Рассказывай!
— Пойдем, пройдемся.
Они вышли из кафе.
— От информаторов мы знаем, что сегодня вечером, с восьми до двенадцати, должны произойти четыре сделки. В разных концах города. Думаю, четыре, это только, те, что нам известны. Сколько их на самом деле?..
— Извини, я тебя перебью. А что в этом такого? Вы на каждую сделку так реагируете? Сам же сказал, мелочь.
— Понимаешь, цена, по которой сливают товар, сказочно низкая. Помнишь, я тебе рассказывал о совещании у начальника отдела? Там, где речь шла о массовых распродажах. Вот отсюда и такой подход серьёзный. Серьёзнее обычного. Из-за чего, ты думаешь, начали мочить скупщиков? На продавцов выйти не могут. Мы не можем. Откуда ноги растут — неизвестно. Ничего неизвестно.
— Так, а откуда информаторы «инфу» берут?
— Я тоже задумывался над этим. Да, берут-то, понятно, откуда — отовсюду… Подозрительно, что она есть, и в таких количествах. Будто кто-то намеренно пытается вести нас по следу, но так и не дает ухватить за конец. Итак, для себя я выбрал наибольшую сделку. Сто грамм героина. Ну, и к тому же, она ближе отсюда.