— Как, например, сейчас?
— А что ты прикажешь делать? Этот болван из Техаса решил нас потеснить. Вот и пришлось его немного поморочить, пустить по ложному следу. Бедняга Гамбион. Кто мог подумать, что они его пристрелят? Жаль, очень жаль, но мы этого не хотели. Толстяку нравится покупать отели, и мы решили завязать ему на шее маленький финансовый узелок, который он не смог бы развязать. Но теперь дело принимает иной оборот. У нас на руках такая карта, как ты, Харви.
— Не понимаю ваших планов, — твёрдо отозвался я.
— Харви, ты не представляешь себе, как тщательно мы всё обдумываем. Всё до деталей. Мы даже подтолкнули толстяка купить «Рицхэмптон». Мы устроили ему займ, мы впутали в это Э. К. Брендона. Мы даже думали оставить всё, как есть, и прижать Брендона, когда у него на руках окажется эта картина. В этом плане были свои сильные стороны, но у нас есть неплохие записи разговоров Толстяка с Брендоном о Рембрандте. У нас есть его дочь.
— Чёрта с два! Пока мы тут стоим и ждём, когда прибежит охрана, толстяк, наверное, уже собирается прикончить и её, и Люсиль Демпси.
— Не беспокойся насчёт охраны, Харви. И насчёт толстяка тоже. Мы взяли и толстяка, и девиц, и двух его телохранителей. Тебе надо беспокоиться о другом, и я не хотел бы быть на твоём месте.
— О чём же мне беспокоиться?
— О многом, Харви.
— О чём же, например?
— Хотя бы о том, что ты видел, как я убил этих вот ковбоев.
— Господи, но вы же спасли мне жизнь, мистер Корсика!
— Это ты собираешься сказать на суде?
— Из меня свидетеля не сделают. Я буду нем, как рыба.
— Не говори ерунду, — сказал Корсика. — Не будь ослом.
— А почему бы мне не побыть ослом? — возразил я. — Какая собственно разница? Тогда ковбои толкали меня к пропасти. Теперь вот вы.
— Не надо нас сравнивать, Харви.
— И в конце концов вы стреляли при самозащите.
— Харви, — терпеливым голосом произнёс он. — Ты знаешь, кто я такой, или нет?
— Знаю.
— Ну вот и отлично, — отозвался он, вынул из кармана платок и аккуратно протёр свой «люгер». Затем взяв его за ствол, протянул мне. Я тут же взял пистолет, нацелил на него и сказал:
— Не двигайтесь!
— Харви!
— Прошу прощения, — отозвался я, — но раз вы мне дали пистолет…
— Неужели я дал бы тебе заряженный пистолет?
Я наставил «люгер» на дверь и спустил курок. Он только щёлкнул.
— Вот это да! — восхищённо сказал я. — Вы, значит, вышли против них с двумя патронами?
— Нет, Харви, — с этими словами он вынул из кармана небольшой «смит-вессон» и наставил на меня. — У меня есть кое-что про запас.
Я вынул из кармана свой платок, вытер «люгер» и с грохотом швырнул его на пол. Этот грохот разбудил бы и покойника, но никто и не подумал нарушить наше уединение.
— Новая смена охраны будет через полчаса, Харви. Сигнализацию же мы отключили, так что не надо упрямиться, — сказал Корсика.
— А я выдернул три огромные пробки, — признался я. — Они ведь тоже что-то отключили?
— Совершенно верно, — терпеливо разъяснил Корсика. — Отключили питание трансформатора, который преобразует переменный ток в постоянный для грузового лифта. Я знаю схему этого музея лучше, чем главный смотритель. Но не волнуйся, Харви. Мы не крадём картины. Этим занимаются только босяки.
Например, техасцы. А мы — нет. Так что подними-ка лучше пистолет.
Я поднял, подумал и спросил:
— Но ведь пистолет не мой. Зачем это вам надо?
— Могу я поступать так, как считаю нужным, Харви?
— Конечно.
— Оружие записано на тебя, Харви. Девочки покажут под присягой, что тебя привели сюда насильно, принудив участвовать в несостоявшемся ограблении. Ты станешь героем, Харви.
— Только не в Техасе, — мрачно отозвался я и ещё мрачнее добавил: — И не в девятнадцатом участке нью-йоркской полиции.
— Насчёт Техаса — это ты зря, Харви. Вообще-то этот Ковентри родом из Бруклина. Их давно разыскивают в Техасе. То обстоятельство, что ты пристрелил двоих «торпед» из пистолета, в котором было лишь два патрона, означает, что ты просто забыл зарядить пистолет…
— Я противник насилия, — в отчаянии пробормотал я. То, что ковбой толстяк оказался бруклинцем, делало его поистине жалкой фигурой.
— Ты лишил их жизни, чтобы спасти свою жизнь.
— Вы меня обманываете.
— Нет, Харви.