В создании своего учения Ватараи использовали два главных приема, вошедшие, наряду с эзотерическим подходом (за явным скрывается тайное и истинное), в арсенал создателей всех последующих синтоистских учений:
• «перевод» буддийских концепций на «язык» синто;
• переписывание или создание заново «священной истории».
Внешнему миру Ватараи синто было явлено в 1285 г. в атмосфере нарастающего интереса ко всему японскому. Япония «взрослела», осваивала континентальную культуру и чувствовала себя все увереннее в диалоге со «старшими братьями» — Индией и Китаем. Она уже видит себя с ними на равных, судя по сформулированной чуть позже теории «единства трех стран». Япония ничем не уступает континенту, и эта идея «равенства» находит, как мы увидим, свое воплощение и в Ватараи синто, утверждавшем, в отличие от предшествующей интерпретации Рёбу синто, равенство Аматэрасу и будды Дайнити.
Интерес к собственной духовной традиции был подхлестнут и первым жестким столкновением с внешней угрозой монгольского вторжения в XIII в. Представление о Японии как о «стране богов» (синкоку), существовавшее и раньше, получает новую трактовку — это не просто земля, где обитают боги, а «избранная» земля, находящаяся под особым покровительством ками. Отсюда оставался лишь шаг до утверждения «первородности» Японии, а потом и превосходства ее над соседями. И эти шаги были сделаны, отразившись и в построениях теоретиков синто, о чем мы будем говорить дальше.
Пока же, в описываемое нами время, для этого была заложена основа — в тексте «Тайные записи об именах богов двух императорских великих храмов в Исэ» («Исэ нисё котайдзингу синмэй хисё»), составленном по требованию императорского двора священнослужителем Внешнего храма Ватараи Юкитада (1236–1305) и содержащем основные сведения о храмах Исэ, говорилось, что будда Дайнити и божества Исэ имеют «один дух». В доказательство этой новой трактовки в «Тайных записях» обильно цитировались пять никому доселе неведомых сочинений, которые, по утверждению Ватараи, являются «наиболее древними писаниями святилищ и высшими таинствами императорского дома».
Ватараи настаивали, что эти тексты древнее всех известных на то время хроник, включая «Кодзики» и «Нихонги», а потому и более истинны. Священнослужители Внутреннего святилища, ознакомившиеся с этими «Тайными записями», почти 10 лет не могли оправиться от состояния шока, вызванного абсолютно не совпадающей со священной историей «Кодзики» и «Нихонги» интерпретацией. В 1296 г. они подали формальный иск по поводу использования титула «императорский» в названии Внешнего храма и потребовали представить в качестве доказательств сами древние сочинения, на которые ссылался Ватараи Юкитада. Однако клан Ватараи попросту отказался предъявить непосвященным эти «самые большие сокровищницы тайн».
Что же такого нового содержалось в этих «Тайных записях» и «Пяти книгах синто», на которые они ссылались? Во-первых, Тоёукэ, «богиня божественной пищи» (микэ-цу ками), обитавшая в местности Тамба и ни разу не упоминавшаяся в официальных историях эры богов, отождествляется с первым появившимся после разделения на небо и землю божеством по имени Амэ-но Минакануси и оказывается тем самым главнее Аматэрасу! Было от чего прийти в недоумение и негодование служителям Внутреннего святилища. И это было не только теологической проблемой. Это было борьбой за выживание. Храмы Исэ после утраты императором реальной власти и, как следствие, экономического благополучия, утратили источник для поддержания своего существования и были вынуждены искать себе новых, частных спонсоров в лице тех же придворных или «новых японцев» — самураев. Да и рядовых паломников привлечь было бы неплохо. Спонсоры же, как известно, тем охотнее расстаются со своими деньгами, чем значительнее, известнее, а тем самым и влиятельнее личность, для поддержки которой они и раскошеливаются. Так что со своей «кухаркой» клан священнослужителей Ватарай рисковал остаться ни с чем. Этим-тои объясняются удивительные метаморфозы, происходившие с «истинной сущностью» Тоёукэ.
Сначала Ватараи занимались переписыванием божественной истории, не выходя за пределы синтоистской парадигмы. Их «прочтение» мифов «Кодзики», «Нихонги» и различных «Фудоки», выискивание намеков, в том числе и на уровне игры слов, позволивших бы привязать Тоёукэ к какому-либо персонажу, упомянутому в них, достойны звания недосягаемой вершины «творческого прочтения» текста. Не останавливаясь на подробностях, скажу только, что Тоёукэ побывала дочкой Аматэрасу, потом сопровождала внука Аматэрасу знаменитого основателя императорского рода Ниниги в его походе на землю, затем превратилась в Ука-но Митама, божество еды, потом побывала божеством воды, рожденным Идзанаги и Идзанами. Затем Ватараи, словно позабыв о ранее выдвинутых аргументах, стали ссылаться лишь на то, что почитаемое ими божество есть ками воды, а поскольку вода — источник всей жизни, то божество Тоёукэ есть самый первый появившийся на этом свете бог — уже упомянутый нами Амэ-но Минакануси. В довершение всего в одном из пяти «тайных» текстов, составленных, по утверждению Ватараи, еще в V в., «обнаруживается» запись, в которой Тоёукэ величается не только Имперским Великим Божеством — Кодайдзин, но и Сияющей с Небес — Аматэрасу! В таком истолковании слово аматэрасу превращается из имени собственного в просто титул, который предшествует не только богине Солнца, именуемой в этом тексте Охирумэ — Великая Солнечная Дева, но и Тоёукэ (она же Амэ-но Минакануси, она же и Куни-но Токотати). Правомочность применения по отношению к ней «сиятельного» титула аматэрасу объяснялась в том числе и тем фактом, что Тоёукэ еще и богиня Луны, которая вместе с Аматэрасу Охирумэ освещает землю и «равна с ней по яркости и силе».