Именно эти представления и оказали решающее влияние на формирование типичного облика японского тэнгу. Примерно с XII в. он уже предстает перед нами в облике ямабуси с характерной для их облачения крохотной шапочкой, которая крепится с помощью шнурков уже почти на самом бритом лбу аскета, с крыльями за спиной, посохом или мечом в руке и весьма примечательным лицом. У так называемого «большого тэнгу» (дайтэнгу) оно красного цвета, но главное — это огромный длинный нос. Отличительная же черта второго главного типа — «птичьего тэнгу» (карасу тэнгу) — это клюв вместо носа. Дополняют его портрет круглые (птичьи?) блестящие глаза.
Однако точно так же, как и черт (уни), тэнгу отнюдь не является персонажем однозначно отрицательным. Более того, в письменных памятниках, появлявшихся после XII в., тэнгу отводится все более и более позитивная роль. Например, многочисленны легенды о том, как лучшие мастера боевых искусств Японии получали свое исключительное знание и умение непосредственно от тэнгу, что и позволяло им с легкостью побеждать простых смертных. Постепенно тэнгу начинает восприниматься и как зримое воплощение дотоле невидимых ками гор. В такой ипостаси его порою почитали даже за врага буддийских верований, который, противясь распространению чужеземной веры, сбивал монахов с истинного пути, а то и просто похищал их. Однако и эта враждебность постепенно сходит на нет, и тэнгу ныне считается местным покровителем и защитником всех святилищ без разбору, особенно тех, что находятся в горах. В качестве типичного примера сложившихся ныне представлений о роли тэнгу можно привести защитный амулет известнейшего монастыря школы тайного, эзотерического буддизма Сингон на горе Коя, на котором изображен тэнгу. Этот талисман интересен и тем, что на одном рисунке запечатлен и исконный облик тэнгу — в виде лисособаки, и новый, обретенный в Японии, — в виде крылатого ямабуси. Маски тэнгу, а то и полнофигурные скульптурные изображения его можно обнаружить при входе во многие горные святилища Японии и в наши дни. Свирепостью вида своего они должны отваживать всякую нечисть. Однако сказать, что тэнгу окончательно превратились в этаких верных и примерных стражей ками и будд, нельзя. Как и в давние времена, японские мамаши продолжают пугать неслухов: «Вот придет тэнгу и утащит тебя в лес!»
Настал черед рассказать о третьем главном типе японских чудищ. Если наши отечественные черти, обитающие в тихом омуте, по своему внешнему виду почти неотличимы от своих наземных собратьев, то в Японии будут утверждать, что омут — самое что ни на есть лучшее место для желающих повстречаться с каппа ("речное дитя"). Внешний вид этих созданий, по рассказам очевидцев, весьма специфичен. Они представляют собой нечто среднее между типичными обитателями японских водоемов — лягушкой и черепахой. Рассказ одного из свидетелей, ставшего, правда, пациентом психиатрической больницы, был «записан» гениальным Акутагава Рюносукэ. Позволю себе позаимствовать описание каппа из повести этого знаменитейшего японского писателя под названием «В стране водяных», которая была переведена А. Стругацким:
Описания их (капп. — А. Н.) внешнего вида, приведенные в таких источниках, как «Суйко-коряку», почти полностью соответствуют истине. Действительно, голова каппы покрыта короткой шерстью, пальцы на руках и на ногах соединены плавательными перепонками. Рост каппы в среднем один метр…Далее, на макушке у каппы имеется углубление в форме овального блюдца. С возрастом дно этого блюдца становится все более твердым…Но самым поразительным свойством каппы является, пожалуй, цвет его кожи. Дело в том, что у каппы нет определенного цвета кожи. Он меняется в зависимости от окружения, — например, когда животное находится в траве, кожа его становится под цвет травы изумрудно-зеленой, а когда оно на скале, кожа приобретает серый цвет камня.