Однако и в последующем буйный нрав О-Иване раз приводил к трагедиям, и чтобы успокоить мятущуюся душу, на месте усадьбы Тамия, заслужившей к тому времени столь дурную славу, что желающих поселиться там не находилось, было возведено святилище с одноименным названием. Вошло в обычай, что все актеры, исполняющие роль О-Ива, или артисты, как у нас говорят, «разговорного жанра», имеющие в своем репертуаре историю об О-Ива, регулярно посещают его. Уже в наши дни широко известны по крайней мере два случая, когда отступившие от этой традиции поплатились жизнью.
Со вторым типом привидений лучше всего знакомиться по книге синтоистского священнослужителя Миядзаки Даймон под названием «Беседы с привидением» («Ю:кон мондо») (1930), в которой рассказывается следующая история:
4 июля 1839 года в семье сакэдела Окадзаки Дэнсиро внезапно заболел сын. Что-то похожее на лихорадку. Дни и ночи семья проводила в молениях, заказывала требы, но ситуация только ухудшалась. Дело казалось весьма серьезным еще и потому, что из поколения в поколение мужчины семьи Окадзаки вдруг начинали страдать от непонятных недугов. Пробовали даже храм строить на территории усадьбы, а потом и вообще перенесли ее на новое место, но ничего не помогало. Особенно несчастливым было именно 7 июля. Ведь дед заболевшего мальчика тоже, как выяснилось, заболел именно в этот день. Тогда семья и решила обратиться к известному своими способностями «спускать ками» священнослужителю Миядзаки. Сначала ему никак не удавалось выявить зловредного духа, и лишь после того как он пригрозил его уничтожить тайным заклятьем, дух нехотя явился и сообщил, что он был самураем, несколько сот лет назад покончившим жизнь самоубийством на территории нынешней усадьбы сакэделов Окадзаки именно 7 июля. С тех пор Окадзаки топтались по его костям, за что он им в свою очередь и мстил. Если же ему воздвигнут надгробный памятник и будут поминать надлежащим образом, то проклятие тут же будет снято. Требование было выполнено, и недуг отступил от ребенка, но между тем священнослужитель еще успел поговорить с духом усопшего самурая и на другие темы. Миядзаки было открыто, что всякий там рай и ады, о которых толкует буддизм, — пустая выдумка. Умершие прежде всего попадают в места чистые, туда, где не ступает нога человека, — высокие горы, недоступные песчаные берега или острова. Там они входят в «область духов» (ю:фу). Однако такие, как этот самурай, неприкаянно скончавшиеся, навеки остаются в своих могилах или же там, где их настигла смерть. Их мало, но они есть и стремятся всячески то ли отомстить за себя, то ли доделать несделанное, то ли просто обратить на себя внимание. Но это особый случай, потому что в большинстве своем души умерших не интересуются и не знают, что происходит на этом «загрязненном» свете.
Этот тип привидений весьма распространен и в современной Японии. Такие не нашедшие покоя духи особенно любят являться в дорожных туннелях, прорытых, как потом всякий раз оказывается, прямо под их могилами.
Для третьего типа привидений у меня есть пример относительно свежий. Об этом случае писала газета «Майнити синбун» в 1960 г. Правда, само событие произошло на 20 с лишним лет раньше в городишке Сиода, что в префектуре Сага. Группа из 5 девушек усердно репетировала традиционный танец к какому-то летнему празднеству мацури. В самый канун их выступления одна из них тяжело заболела и все повторяла, что хотела бы умереть танцуя. Но этому желанию не суждено было сбыться, и девушка скончалась просто на больничной койке.
Наступил день празднества, и когда подошла их очередь, четыре девушки поднялись на сцену и начали исполнять свой номер. Вдруг та, что оказалась на обычном для усопшей месте (а она всегда танцевала второй слева), почувствовала какое-то препятствие. Только когда она отступила в сторону, как бы освободив место для невидимого партнера, все пошло гладко. Сфотографировавший этих четырех девушек доктор, проявив фото, с удивлением обнаружил, что на втором слева месте едва виднеется еще одно лицо. Когда он показал фотографию девушкам, те были в шоке — это было лицо их умершей подруги.
История, иллюстрирующая представления о четвертом виде привидений, которые есть духи, покидающие на время еще живое тело, вновь напомнит нам гоголевский сюжет, на этот раз историю о панночке и Хоме Бруте. Как и в предыдущей истории, главное действующее лицо врач. Как-то раз, возвращаясь со службы, доктор увидел перед собой некое зеленоватое облачко размером сантиметров в 30, сновавшее перед самым его носом. Вооруженный, как всякий истинный джентльмен двадцатых годов, тросточкой, Накамура попробовал с ее помощью сбить навязчивый объект, отчего тот ретировался и скрылся в воротах одного из домов. Почти сразу после возвращения домой врач получил срочный вызов. Отправившись по указанному адресу, он обнаружил, что это тот самый дом, куда скрылся зеленоватый объект. Когда врач вошел в комнату больной, та, увидев его лицо, коротко вскрикнула и спряталась под одеялом, наотрез отказавшись подвергнуться осмотру. Пришлось посылать за другим доктором. Ему больная призналась: «Тот человек повел себя со мной жестоко. Когда я гуляла, он ни с того ни с сего схватил свою трость и ударил меня по плечу. Я едва успела убежать!» На плече больной вновь призванный врач и в самом деле увидел огромный синяк.