• Загрязненность (кэгарэ) как кривость (магаси)
Итак, поскольку, как мы уже говорили, прямого истолкования понятий «чистоты» и «прямости» мы не находим, будем двигаться от обратного, то есть от понимания того, что является в синто «грязью» и что — «кривостью».
Для этого прежде всего нам надо будет обратиться к мифу о посещении богом Идзанаги Страны Мрака Ёми-но куни (Ёмотукуни) в попытках вызволить оттуда свою жену. Мы помним, что это кончилось для него плачевно и он вынужден был спасаться бегством. Благополучно удрав от преследующих его ведьм и завалив вход в Страну Мрака камнем, Идзанаги, согласно «Нихонги», произносит такие слова:
«Я только что побывал в месте уродливом и грязном. Так что теперь намерен совершить очищение тела от скверны-кэгарэ». Отправился он в дорогу и достиг равнины Аваки, что в местности Татибана у Одо, что в Пимука, в стране Цукуси. Там и совершил омовение-мисоги.
Перед тем же, как его совершать, произнес он заклятие котоагэ, «поднятие слов»: «Верхние воды очень сильны, нижние воды очень слабы» — так рек и совершил очищение в средних водах. От этого родился бог, имя его — Бог Восьми Десятков Искривлений — Ясо-магацухи-но ками. Тогда, желая выпрямить этого искривленного бога, он породил [другого] бога, имя ему — Божественный Выпрямляющий Бог — Каму-наоби-но ками. Затем — Великого Выпрямляющего бога — Оо-наоби-но ками.
В этом небольшом отрывке мы находим все ключевые слова, являющиеся главными для синтоистской традиции. Пусть вас не смущает некоторое расхождение в их транскрипции, вызванное разницей в их древнем и современном произношении и грамматических формах — суть остается одна: в результате посещения мира мертвых, который является темным, некрасивым и грязным, вступивший в контакт с ним (его «тело») обретает такое неприятное качество, как загрязненность, или скверну (кэгарэ), от которой можно избавиться омовением водой (мисоги). Если же этого не сделать, то последствия будут печальные — скверна порождает «искривление» (смыслообразующий корень мага) — болезнь, которую надо «выпрямлять» — излечивать (смыслообразующий корень нао). Эти представления отражены в именах богов, появившихся в результате омовения Идзанаги. «Очищение», или «выпрямление», составляет и поныне суть всей синтоистской обрядовости, которая является зримым воплощением синтоистского мироощущения. Однако все по порядку.
Итак, главнейшим источником загрязненности — кэгарэ является антипод жизни — смерть и все с ней связанное — болезнь, кровь, раны и т. д. Идея эта настолько глубоко была укоренена в сознании японцев, что вплоть до XI в. не только синтоистские священники, но и буддийские монахи отказывались от участия в погребальных церемониях, за исключением похорон императоров и знати. Трупы простолюдинов часто просто выбрасывались. О том, что похороны простых людей еще в XIV в. были делом не совсем привычным, свидетельствуют многочисленные указы правительства, смысл которых можно свести к лозунгу «Не бросайте покойников на общественных дорогах!». С этим восприятием смерти как сильнейшего источника кэгарэ связана и бытовавшая более «цивилизованная» практика существования двух типов могил — одной общей ямы подальше от селения, куда сваливались трупы, и символической могилы-памятника поближе, куда только и ходили поминать усопших.
Этим негативным вплоть до отвращения восприятием смерти в синто и объясняется тот факт, что со временем все связанное со смертью стало прерогативой исключительно буддийских священнослужителей, и контакт с ними, в свою очередь, стал тоже восприниматься как ведущий к загрязнению. Этой ассоциацией со смертью буддизм обязан прежде всего тому, что в его учении отношение к смерти вовсе не было однозначно отрицательным хотя бы потому, что смерть ведет к новой жизни через перерождение души. Поэтому в религиозной жизни японцев буддизм явился как бы естественным дополнением синто в той сфере, которая была столь неприятна синтоистскому сознанию. Этим, кстати, и объясняется тот устойчивый симбиоз, который сложился между местными верованиями и пришлым учением. Две самые известные попытки волевым решением отдать предпочтение одному из этих учений и заставить его выполнять все функции другого (в VIII в. император Сёму пытался проделать подобное с буддизмом, а в XIX в. император Мэйдзи — с синто) потерпели провал, после которого без давления извне естественное равновесие быстро восстанавливалось.