Подводя итог, повторю еще раз, что главными источниками кэгарэ считаются смерть, кровь и все, что непосредственно связано или ассоциируется с этими понятиями. Поэтому и все слова, их обозначающие, запрещены к использованию во время синтоистских служений да и вообще на территории синтоистского святилища. Некоторые слова заменяются по принципу подобия. Например, вместо слова «кровь», следует говорить «пот», вместо «болеть» — «отдыхать», «могила» заменяется на «земляной холм» и т. д. Вместо других же, наоборот, используются слова с обратным значением: бритых буддийских монахов зовут «длинноволосыми», а слово «умереть» заменяют на «исправиться» (наору).
Это последнее слово само по себе является ключевым для понимания того, что же надо делать в случае неблагоприятных обстоятельств: если кэгаре избежать (иму) не удалось, то возникшие в результате ее искривления (отклонения от нормальной жизни) (мага) должны быть исправлены (возвращены к норме) (наору).
Конкретным методом этого исправления (наоби) в случае получения кэгарэ является омовение (мисоги).
• Омовение (мисоги) как исправление (наоби)
Избавляются от кэгарэ точно таким способом, к которому прибегает каждый в борьбе с грязью обыкновенной. То есть надо помыться. Ритуальное омовение называется в синто мисоги, и оно должно следовать после каждого контакта с любым объектом или состоянием, вызывающим кэгарэ. Логика здесь проста и понятна, как требование мыть руки перед едой. Наиболее полное очищение достигается погружением всего тела в воду или же обливанием. В последнем случае соблюдается строгая последовательность. Сначала омывается нижняя часть тела, затем плечи и грудь, а потом уже голова. Мифологическим прецедентом этому обряду служит, конечно же, купание бога Идзанаги после посещения им преисподней. Именно к нему возводят обычай мыть руки и ополаскивать рот перед входом в святилище, о котором мы уже говорили.
Эти представления стали неотъемлемой частью и повседневной жизни японцев, непосредственно с религиозными отправлениями не связанной. Хозяйки по утрам, закончив подметать прилегающую к их домику территорию, обязательно напоследок омоют ее, порою чисто символически, водой. Да и саму ежедневную обязательную процедуру «вхождения в о-фуро», то есть принятия традиционной горячей ванны всеми членами семейства, можно объяснять кроме чисто гигиенических причин еще и желанием очистить себя от всей скверны, приставшей за день.
Если же под рукой нет воды, то подойдет и «сухая вода», то есть полученная в результате испарения морской воды соль, да и цвет у нее белый — символ чистоты. Если, не дай ками, вам придется участвовать в японских похоронах, хозяева при прощании снабдят вас пакетиком с солью, которой тут же полагается посыпать себя. Белые горки соли на полу перед дверью закусочной служат той же цели — очищению. Борцы сумо перед выходом на глинобитный помост обязательно бросят на него щедрую пригоршню соли, разгоняя всякую нечисть, препятствующую честному выяснению отношений.
Существуют и сложные обряды мисоги, проводимые в синтоистских святилищах по строгому специальному ритуалу с соблюдением многих установлений и чтением молитвословий. Мисоги в сочетании с другими видами очищения и воздержания, как правило, предваряет любое священное празднество (мацури) или сакральную церемонию. И чем важнее предстоящее событие, тем тщательнее проводится его непосредственными участниками этот обряд.
• Нарушение (цуми)
Однако понятием кэгарэ представления о «кривости» как отклонении от нормы в синто не исчерпываются. Мы обнаруживаем еще понятие цуми, которое часто употребляется наряду с кэгарэ, причем в таком контексте, который наводит на мысль о полном совпадении содержания этих понятий. Именно как синонимы они воспринимаются большинством современных японцев.