Мы продолжаем наш путь. Пройдя через вторые тории, тут же слева замечаем небольшое сооружение, которое при ближайшем рассмотрении оказывается конюшней, правда с одной-единственной белой лошадью. Это синмэ — лошадь, выполняющая роль транспортного средства божества. Обычай преподносить в качестве дара синтоистскому святилищу живую лошадь существовал издавна, по крайней мере с VIII в. В «Уложениях годов Энги», до сих пор во многом определяющих синтоистскую обрядность, записано, что императорскому двору надлежит ежегодно отсылать в святилища Исэ в качестве подношения пять лошадей. Преподносились лошади и другим святилищам, причем в разных святилищах принимали лошадей разной масти. Иногда масть лошади изменялась в зависимости от характера просьбы — если молили о дожде, то в качестве дара передавали вороного скакуна, а если, наоборот, хотели, чтобы дождь прекратился, дарили белую лошадь.
Однако то, что было по карману императору и знати, вряд ли могли осилить простолюдины. С другой стороны, и само святилище должно было нести существенные расходы на содержание священных коней. Поэтому порою вместо живой лошади подносили ее деревянный макет, а иногда — нарисованную на заказ картину с изображением лошади. Последний вариант и стал самым распространенным. Ныне почти в каждом святилище, даже формально буддийском, можно приобрести небольшую деревянную табличку, называемую «лошадиной картинкой» (эма) с уже готовым рисунком. На некоторых табличках действительно изображена лошадь, но очень часто используются самые разнообразные сюжеты, связанные с особенностями конкретного святилища или животным-символом текущего года.
В «модернизированном» варианте эма используется как своего рода открытка к богу. На ее обратной стороне пишется просьба — «Помоги выйти замуж за такого-то» или «Прошу помочь в бизнесе» и т. д. Конкретное содержание просьбы во многом зависит от «специализации» божества — одни помогают при родах, другие способствуют продвижению по службе. В отличие от амулетов, эма домой не уносится, а подвешивается на специальных стендах со множеством крючков. Но вот в святилище в Исэ такого места не предусмотрено — видимо, соблюдается старое правило, запрещающее делать подношение родовому божеству японских государей всем, кроме членов императорской фамилии, тем более беспокоить просьбами.
Святилищ, где держат настоящих лошадей, очень мало. В некоторых из них даже само стойло снесли, а где оно сохранилось, там вместо живой лошади выставлен картонный муляж.
Но в Исэ верны традициям: ныне во Внутреннем святилище содержится одна лошадь, а во Внешнем — две. Три раза в месяц в благоприятные по синтоистской нумерологии числа, оканчивающиеся на один (первого, одиннадцатого и двадцать первого), рано утром лошадей в попонах с изображением императорского герба — хризантемы отводят к главному святилищу, чтобы и они засвидетельствовали свое почтение божеству.
Кроме лошади, из живности в Исэ содержится священный петух (синкэй), почитающийся посланцем Аматэрасу точно так же, как лиса — служительницей бога Инари, а ворон — вестником божеств в Кумано. Выбор петуха для Аматэрасу связан, очевидно, с той ролью, которую сыграли «поющие птицы» в мифе об извлечении Аматэрасу из грота. Спит этот петух на дереве, спасаясь от многочисленных лисиц и барсуков, обитающих в окрестных лесах.
С этим же мифом связано и следующее сооружение, мимо которого мы проходим в направлении к главному храму. Наше внимание, несомненно, привлекут столь часто фотографируемые причудливо изогнутые крыши в стиле нагарэ ("поток"), покрытые черной блестящей черепицей и потому похожие на драконьи спины. Они защищают от непогоды место проведения священных плясок кагура, которые за определенную мзду может посмотреть любой желающий. Однако искони пляски кагура предназначались для увеселения богов и потому проводились на открытом воздухе перед главным святилищем. Традиционно происхождение кагура возводят к тому специфическому танцу, которым, согласно мифу, развлекала собравшихся богов дева по имени Амэ-но-удзумэ при попытке извлечь Аматэрасу из грота. Это вызвало, как мы помним, небывалое веселье, и оглушительный смех собравшихся вокруг богов в сочетании с пением петухов, предвещающих восход солнца, побудил Аматэрасу выглянуть из грота, откуда ее тут же и вытащили за руки.