Если бы это была обычная лестница, то приведенная «смертоносная» характеристика описываемого мацури могла бы показаться преувеличением, но дело в том, что ступени лестницы выложены прямо на склоне горы необработанными камнями. Крутизна такая, что при подъеме следующие ступеньки оказываются прямо перед твоим носом. Для того чтобы помочь себе руками, даже нагибаться не приходится. Нетренированному человеку уж точно раза два придется остановиться в пути, чтобы перевести дыхание и унять бешено колотящееся сердце. А при спуске стоит только оступиться, и все — почти отвесное падение с ударом через каждые 50 сантиметров об острые выступы камней.
Вот все желающие поднялись наверх, толпа внизу замерла в напряженном ожидании. Нестройный шум, доносящийся сверху, периодически то затихает, то вновь усиливается. Вдруг на вершине темной горы вспыхивает свет, он становится все ярче, расходится в стороны и превращается в зарево, освещающее вершину. «А-а-а…» — выдыхает толпа внизу, как бы вторя доносящемуся сверху и все нарастающему гулу.
Полиция приободряется и смыкает щиты, образуя живой коридор. Медики перестали пить чай в своей палатке и с сумками наперевес стоят наготове. Фотографы навели объективы. Полное ощущение приближающейся атаки неведомого воинства.
Вот и первый носитель священного огня. Он действительно мчится по отвесным ступенькам, держа высоко над головой пылающий факел. Первому честь и хвала. Его встречают аплодисментами и приветственными возгласами. Говорят, это местная достопримечательность, своего рода чемпион — человек, который всегда первым приносит в город священный огонь. За ним с достаточным отставанием следует головная группа, тоже довольно резво преодолевающая свой путь. Потом уже подтягиваются и остальные. Последними появляются, буквально сползая на самой мягкой части своего тела, переоценившие важность подготовительного этапа празднества и растерявшие силы в борьбе со священным напитком.
Если смотреть на гору издалека, то действительно, растянувшаяся цепочка факелов напоминает извивы спускающегося с горы огненного дракона, которому традиционно уподобляют явившееся людям божество. «Слава богу, в этом году обошлось, — замечает стоящий рядом знаток местных обычаев, — только царапины со ссадинами, а бывало — действительно шею себе ломают».
Стиснутая узкой улицей, ведущей к подножию горы, толпа факелоносцев выплескивается на главный променад. У многих изначальная белизна одежды уже только угадывается. По идее, священный огонь, зажженный на вершине горы, предназначается для домашних очагов, ждущих, как и люди, своего ежегодного обновления и пополнения божественной энергией. Но толпа не расходится, да и куда спешить. Живой огонь в домашнем очаге уже редкость, все перешли на электричество и газ. Но сегодня «праздник непослушания», и вот прямо на проезжей части, под самым светофором, группа молодежи устраивает из своих факелов костер. Сидят на корточках, пьют пиво. Полицейские молча наблюдают и не вмешиваются, лишь направляя машины в объезд. Постепенно толпа рассасывается. Народ разбивается на группы и продолжает воздавать дань местному «богу сакэделия» дома и в многочисленных кабачках. К полуночи все затихает — назавтра обычный рабочий день, и лишь старейшины вместе со священнослужителями проведут торжественный храмовый ритуал.
Еще один мацури из того же разряда смертельных проводится раз в шесть лет в святилище Сува, что в префектуре Нагано. Здесь ками является с гор в виде огромных древесных стволов, которые потом будут с помпой водружены вертикально на территории святилища. Ведь вы помните, что именно столп служил «божественным телом» ками в древности, до появления храмовых сооружений. Как происходит этот сложный технологический процесс, мог наблюдать каждый во время открытия Олимпийских игр 1998 г. в Нагано. Но не сама, несомненно интересная, процедура установления «божественных столпов» является апофеозом мацури. Смертельный номер в другом. На пути тянущих на канатах стволы встает изрядной крутизны спуск — высота около 100 метров, наклон 40 градусов. Тут бы сбросить эти бревна вниз — да и дело с концом. Однако это действо будет непочтительно по отношению к ками, да и повода показать свою удаль лишишься. Поэтому все 16 бревен — по восемь для Верхнего и Нижнего храма — спускают весьма своеобразно.