Парня трясло: жажда скорой схватки не давала покоя, Жнец вырывался из-под обличья монаха, чуя поле, чувствуя ростки, коих можно срезать, срезать безнаказанно, много ростков, не желающих умирать, ещё готовых расти и расти...
Ума унял дрожь, и, чтобы окончательно успокоится, отправился на прогулку. Или на разведку.
***
Станция вела себя тихо. Отдыхающие, в преддверии грядущего отбора, не хотели особо высовываться, а участники, готовясь к предстоящему бою, старались не скапливаться в больших количествах.
Оставаться на улице разлома было рискованно: слишком много участников. Конечно, можно уповать на большое расстояние между платформами, но всё же... В корпусах жилого уровня было тесно: слишком большая вероятность засады. В финансовом центре - скучно. В аэро-аквапарке - сложно вести бой. В казино, как и в портовый ангар, участникам нельзя, а в борделях уж слишком отвлекают...
Ума выбрал прогулочный переход между жилым уровнем и музеем. Музей, к слову, был огромен, с многочисленными экспонатами непонятно чего. Единственное, заслуживающее внимание, по мнению юноши, была историческая лента, хотя и она шла в разрез с обновлёнными версиями учебников. Бродя по переходу и наблюдая за уже осточертевшими красотами космоса, он и услышал сигнал к началу. Все услышали этот пронзающий насквозь гул.
Туристы, разрываемые страхом и любопытством, поспешили рассеяться. И вот, когда уже любопытство собиралось победить, и некоторые решили остаться, послышались первые крики... В музее, по-видимому, началась бойня - оттуда хлынул поток напуганных граждан, что не оставило любопытству и шанса. Толпа бежала к жилому корпусу, а Ума, обтекаемый толпой, ждал, пока она не иссякнет, как ждали и остальные. Остальные семеро участников, застигнутые сигналом в переходе. Семеро. А ему нужно было трое. Юноша беззвучно выругался. Но оставалось только ждать.
***
Паника охватила станцию. Спец-программеры еле поспевали обрабатывать информацию и выводить трансляцию на экраны. Ведущий организатор Блюс ходил по комнате, изучая происходящее и стараясь уловить события со всех экранов и визионов, находящихся в помещении. В этот момент организатор турнира чувствовал себя творцом. Ибо сотворил он: хаос воплоти.
Вот его взор падает на группу мечников, прикрывающих спины друг друга и отбивающихся от численно превосходящего противника. На другой трансляции к ногам одного из участников падает тело поверженного противника, победитель кричит в экстазе, и тут же падает без чувств. Камера переносит зрителя на верхний уровень «улицы разлома», и показывает снайпера, методично выбирающего жертв, и стреляющего в них транквилизирующими иглами. Трансляция меняет ракурс, и Блюс видит, как к снайперу крадётся убийца в маскировочной обшивке.
Организатор переходит к следующему экрану, чтобы наблюдать хаос, образовавшийся в музее. Бессистемный обстрел любого, кто приходит в движение. Излучатели звенят без остановки, волновые заряды, раз за разом, разлетаются по музею, зачастую цепляя ни в чём неповинных туристов. А вот зал памяти, заполненный кровью, телами, и отрубленными конечностями. Блюс морщится, наблюдая, как кросс, ловко орудуя двумя серповидными клинками, скачет между противниками и выкашивает их одного за другим.
Другие визионы показывают цепную реакцию человеческого желания победить. И эпицентром жертвоприношения становиться жилой квартал. Участник обездвиживает зарядом противника, и тут же падает от удара ножом в спину. Атаковавший оседает после порции парализующих игл, а стрелявшему незамедлительно ломают позвоночник. Бойца душат цепью, чтобы самим пасть от удара меча. Клинок ломается о защитный наруч, и мечника оглушает электрошок. Рука, отрубленная выше наруча, падает на залитый кровью металлопластик, только чтобы кто-то поскользнулся на этой самой крови и был добит другим участником...
Беспрецедентное зрелище, которое не попадёт в открытую трансляцию, но за которое многие готовы заплатить достойную сумму. Хлеба у нас достаточно, как говорится, дайте больше зрелищ.
***
Людской поток иссяк, но из участников никто не двигался. Слева стояло четверо уверенных в себе вояк: раздувший мышцы главарь, играющий ножом парень, тихий аскет, и обладатель компактного скорострельного игломёта. Справа стояла парочка: влюблённые, потому и обречённые на проигрыш. Напротив, скрывая руки под плащом, выжидал наёмник. Никто не спешил действовать, каждая сторона опасалась удара в спину, и каждый хотел стравить остальных. Минута. Две. Десять.
Ума пытается жестами предложить наёмнику сбежать, но лидер четвёрки обзывает его идиотом, и говорит, что они всё видят. Наёмник в свою очередь убегает, даже не дослушав, чем сильно обижает всех присутствующих. Оттого, возможно, и началась бойня в переходе. С одной стороны вояки, с другой голубки...