В тот момент, когда в проём двери кто-то входил, начиналась обоюдосторонняя оценка конкурентов. И сейчас вошедший оценил участников по достоинству. Оценил он человека со слишком длинными руками, явно мод или мутанта. И уроженца Равнины, не скрывающего своих шрамов. И посетителя с военной выправкой, допивающего третью бутылку кринца. И того, кто постоянно держал левую руку под плащом. А вот и одиночка, с бледно-серым цветом кожи, явно из аристократов. И ещё, и ещё, и ещё. Они тоже постарались оценить новичка по достоинству, разбивая свой скепсис и отстраняя самолюбие. Потому как в проём вошёл человек достаточно молодой, сколько ему: лет двадцать, тридцать - сосунок, плюнет большинство. Парень, одетый в основном в чёрные цвета: чёрная просторная руба, сделанная под стать монашеской робы, чёрного цвета просторные штаны, правда, тряпичная обувь была белая. Материал, позволяющий дышать коже, как у монахов Дзен Ун, или потагетов. Блеф? Или он и вправду выходец из Осколков Лиан-Чжунь? Телосложение на первый взгляд не крупное, казалось бы, как у всех, внешность как у большинства - смуглая кожа, слегка раскосые глаза. Только вот длина волос могла вызвать вопросы - спереди чёрные растрёпанные локоны, сзади свисает, стелясь между лопатками длинная, ухоженная коса, и некоторые знали, что это может значить...
Парень плавно направился к стойке, погружаясь в нарочито обычную какофонию диалогов и споров: «Я, значит, хватаю её за титьку, итить-колотить, а она меня по башке винтратором как огреет! Какая была женщина!..», «Да говорю я тебе - это всё пропаганда, они на нас зарабатывают...», «Я тебе, ииик! честно говорю, ты мне аки брат, люблю я тебя, сволочь... хоть и знаю всего сорок минут...», «Эти равцы смердят хуже дерьма палёного...», «Да я, когда в десанте служил...».
- Чего желаете? - добродушно вопрошает двухметровый бородатый бармен, предварительно заглушив полем гомон «посетителей».
- Эмм, хочу зарегистрироваться для участия в «Ню Нова»? - То ли спрашивает, то ли утверждает новый участник.
- Конечно, конечно, как и все. Мне нужен ваш идентификационный символ.
Молодой человек достаёт из кармана чёрной рубы z-блок, и движением пальца снимает блокировку. Никто не стал смеяться над столь примитивным способом, мало ли кто не освоил психоуправление, или не желает показывать, что он это освоил.
- Итак, - продолжает бармен, - значится, система Лёд, планета Парк, имя: Ума Алактум, номер 793, также известен как Жнец, на кроссе как ВиК 13, возраст: 22 года по текущему времени. - Бородач проверяет что-то на своей выдвижной панели, и качает головой. - К сожалению, вы прилетели слишком поздно, допустимое количество участников уже получили свои места в «Ню Нова», а исключения мы делаем только для почётного списка, в который вы, на беду, не входите: вы слишком малоизвестны в Бездне. Только не просите меня посмотреть ещё раз, как остальные опозданцы, надоело, чес слово.
- Не буду, - улыбается Ума Алактум, теребя свою косу, - спасибо, только налейте мне что-нибудь бесплатное.
Парень выпивает стакан воды, и отходит от стойки, перестав вызывать интерес у тех, кто прошёл регистрацию.
Семеро участников, стоявшие недалеко от барной стойки, бурно обсуждали последнюю серию «Вселенской любви», яростно доказывая, почему они не смотрят этот сериал. Неожиданно для них самих, к ним подошёл парень с длинной косой, про которого все уже собирались забыть и, обращаясь к ним, прокричал достаточно громко, чтобы его услышала большая часть бара:
- Ну что за несправедливость, а! Почему нормальные мужики должны штаны просиживать, когда всякий мусор имплантирует себе второй хер и попадает в элитный список!? Мышь его, хуже выродков! Верно, я говорю, рабяты?!
«Рабяты», по-видимому, не были с этим согласны, так как начали отодвигаться в стороны, а у одного уже начали наливаться кровью глаза, но, к счастью, его остановил приятель, сжав ладонью плечо и ответив:
- Уходи, новичок, никто здесь не станет устраивать разборки из-за детских провокаций. Просто смирись.
Кто-то молчал, кто-то ворчал, а кто-то продолжал спать, как вдруг вмешался сухой, неприятный голос:
- Разборки никто устраивать не станет, это верно, а вот казнь устроить можно. - Из-за одиночного стола встаёт человек в лохмотьях, и когда он выпрямляется, все замечают, что руки у него длиной до колен. - Ты, отброс можешь, что угодно говорить про меня и всех присутствующих здесь, и никто не станет марать о тебя руки, но твои слова оскорбляют моего брата, а оскорбляющий моего дорогого брата непременно захлебнётся в собственной крови.