Для Лисбет эта фраза была, как укол. Как очень болезненный укол. После всех ударов судьбы она втайне желала, чтобы Синий клан стал для нее домом, семьей. Но с таким отношением, нет. Не станет.
– Я настаиваю! – гневно отреагировал гость – Вы не смеете пропускать мимо ушей мои слова. У такого решения будут последствия! Уверен, Белый совет со мной согласится.
– Не нужно горячиться, магистр. – Поспешный скрипучий голос члена Совета.
– Верно. Эта юная девушка прошла привязку к наставнику Блаасу, – поддержал коллегу Валхейм. – Наверняка тут какая-то ошибка. Мы прислушаемся к вашим словам. Магистр, – обратился он к Блаасу, – эта девушка являлась ученицей мага Белого клана, Аберфорта Гинса, присутствующего здесь, когда вы ее нашли?
Все уставились на человека, спокойно стоявшего рядом с Белым. Ни капли волнения или тревоги не отобразилось на его лице. Он все так же расслаблено стоял и не торопился отвечать, затягивая паузу.
Воздух загустел от напряжения. От ответа зависело многое. Между враждующими кланами все-таки существовали некоторые неукоснительные договоренности в силу их положения в обществе. И одной из них был запрет на переманивание учеников другого цвета. После такого вопиющего нарушения шаткий мир мог и не устоять. От ответа действительно зависело многое.
Фрей был поглощен ситуацией. Его глаза летали между всеми участниками события, словно он хотел успеть зафиксировать реакцию каждого в этот момент по отдельности. И одновременно всю картину в целом. Даже начал тихо притоптывать носком сапога. Он обожал неловкие ситуации. Еще больше обожал их создавать. Но такому накалу страстей, как сейчас, он еще не бывал свидетелем в своей жизни. Его не волновали плачевные последствия того ответа, который произнесет его наставник и который он уже и так знал. Фрей жил моментом. Он жил сейчас. И он был в восторге.
Наконец Блаас, не меняя позы, нарушил тишину и коротко произнес:
– Да.
Лицо Валхейма скривилось, как от кислого фрукта. Белый же растянул свои губы в зловещей ухмылке. Остальные члены совета молча подались вперед.
Лисбет вздрогнула и побледнела: возвращение к Белым предвещало ад. Если тут ее оберегал наставник, а его второй ученик, стоявший рядом, по крайней мере, хоть как-то с ней считался, то у Белых она никто. Абсолютно никто. Просто инструмент. И первый среди тех, кто так считал, стоял прямо перед ней. Даже сейчас, воспитав в себе стержень и презрение к окружающим, ей там не жить.
Блаас же, скрывавший эту информацию от Совета и сейчас оказавшийся в центре всеобщего внимания, лишь слегка ухмыльнулся. Он не заставил себя долго ждать и уверенно сказал:
– Моя ученица действительно была на попечении у Белых, но на данный момент ее наставником являюсь я. Ритуал проведен, все условия соблюдены. – В голосе магистра Блааса слышалась насмешка.
Он мог себе позволить такое пренебрежение правилами. Только отсутствие желания разделяло его и пост Главы Синих. Присутствующие это знали.
Приятный женский голос озвучил вопрос, витавший в воздухе:
– Магистр, вы знали это с самого начала?
– Да. – Блаас по-прежнему был невозмутим.
– Позвольте поинтересоваться, чем же тогда обусловлен ваш поступок? Вы ведь не хуже нас знаете все последствия такого решения.
– Жалость. – Он пожал плечами. – Не поверите, обычная человеческая жалость. Вы бы видели, как ее бывший наставник – тогда я, конечно, еще не знал, кто именно ее учил, – загонял девчушку. Кожа до кости, без слез не взглянешь.
Фрей хмыкнул.
Уж тому, что его наставник пойдет на поводу у эмоций, он ни капли не верил. Тот был еще тем старым прохвостом. И у всех его решений имелась четкая логика с далеко идущими планами. Но Фрей все же бросил взгляд на фигурку девушки, стоящей рядом. Невысокая, стройная. И при этом все приятные глазу признаки настоящей женщины у нее были в достатке. Взгляда не отвести. Сейчас выражение «кожа да кости» не совсем ей подходило.
Лис почувствовала взгляд сбоку и быстро перевела глаза на парня, сразу уловив весь ход его мыслей. Если бы взглядом можно было заморозить в ледышку, то в помещении стало бы на одну ледяную скульптуру больше.
Валхейм взял слово. Он был недоволен, речь звучала угрожающе.
– Это не служит оправданием вашего поступка! И теперь я ясно вижу причину вашего сокрытия этой юной девушки от Совета. Повторю слова своего Белого коллеги: у этого решения будут последствия.
Он был недоволен. И одновременно рад. Нашелся повод унизить потенциального соперника за место Главы в клане.