— Ты себя обманываешь. «Не пугать» ты не умеешь. Это не в твоих силах.
Да что же это такое.
— Смотри какой я ласковый тихий мурмурчик. Как мне мирно хвостик ножки обвивает. Мы же с тобой крым, рым, и чёрные воды прошли. Я же к тебе всем сердцем, всю правду грязную в душу мать копыта перья!
Пегас отпрыгнул от меня и вознёс крылья. Готов сорваться в небо в любую секунду. Ладно. Я сел в траву.
— А змеючка твоя одноглазая хищник или травоядное?
Похоже этот вопрос зелёного озадачил.
— Мы не ели ничего, как-то не до этого было. Не могу сказать.
— Однако зубки, лапки и скорость, с которой она тебя отделала говорят в пользу хищника.
Пегас сложил крылья и сел в траву как собака. Не знал, что лошади так могут.
— Не может этого быть!
— Размысли, друг. Я тебе не конкурент. Увижу яблоко — сразу же отдам. Или сирень вот — вся твоя. И змея пернатая, хищник она или нет, тоже меня ни в каком смысле не интересует. Мы просто созданы друг для друга.
— Не понесу. Даже не мечтай.
Ничего. Не в этот раз, так в следующий.
— Я тебя оставлю, а ты всё же подумай. Грешно старого друга обижать. Мечи, когти, стрелы, зубы, рога — какая разница, если разум в тебе не погас?
Пегас остался размышлять, а я канул к синей кошке. Дуб немедленно сообщил:
— Шуга на хиз му.
— Шмыга на пижму.
Ответил я болтливому дереву. Где моя синяя кошка?
— Здесь я. Голову подними.
Ага. Кошка сидела на дубе том. Большая кошка на большом дереве.
— Я могу наделать тебе маленьких.
— Не понял?
— Ну маленьких. Размером с кончик коготка. Понимаешь? Тогда трупов на больше хватит.
Я представил Дёмыча размером с кончик коготка. Нет. Но есть другой вопрос.
— Если я алхимика своего призову, он в безумного пса перекинется или нет? Он же эльф.
— Перекинется. Тут лучше ничего не менять. Излечишь эльфов — потеряешь людей, или еще чего случится. То что работает я стараюсь не трогать.
— Жаль. А ещё есть заказ на умное учёное тело, от моего мага.
— Самые умные организмы — насекомые.
— Я думал ящеры.
— Нет. Ящеры самые терпеливые.
— Короче, я сейчас буду доставать своих людей. Столько, насколько хватит органики разбросанной по уровню. В том числе и Виссарионыча. Ему нужно учёное умное тело.
— Сделаю, хиз.
— И мы пойдём вверх. Снимем блокировку и пойдём.
— Как только блокировку снимешь, моя плесень наверх за тобой полезет. Не обижайте её. Из-за повышенного расхода мне еще 10 лордов пришлось в неё превратить.
— Ты это, если эльфов доставать всё равно нельзя, их на плесень пускай.
— А почему, котик, ты так эльфов не любишь?
— Так собаки же.
— Я вырастила расиста.
— А то. Она твоя собачка оказалась красной ящеркой. Не помнишь?
— Тебя так задело?
— Очевидно ты напрочь лишена чувства опасности. У меня же всё внутри дыбом встаёт, когда я о красных ящерках думаю. Выполни одну мою просьбу.
— Еще одну?
И кошка захихикала. Хихикающая синяя кошка на дубе, который всё время пытается вставить слово в наш диалог. Я не верю, что она идиотка. Просто она не хищник. Выглядит как хищник, но им не является.
— Отчасти ты прав. И я даже не обижусь. Вот эти волны ярости, с которыми ты постоянно сражаешься, такая милая прелесть…
— Да проснись ты, дура пушистая! Эти ящерки не просто глисты в твоей печени, это гарпуны, крючки неизвестного рыбака. Я это чую. Ты — нет.
— Ладно, котик, не пыхти. Разберусь. Что еще?
— Убей всех огров.
— Не могу.
— Да почему?
— Баланс нарушать нельзя. Если ты отказываешься от цикла лекций по основам бесконтактной нейровизуализации, то просто поверь. Огров я трогать не могу. Сам как-нибудь справишься. Не маленький.
Ладно. Сам так сам. Найди мне всех красных ящерок, которые притворяются родными нейропроекциями ими не являясь. И найди дыру в обшивке, через которую эта гадость к нам попадает. Пожалуйста.
— Попытаюсь.
— А еще, вот этот хвост, не слишком ли?
— Ну тебе же нравится.
Это да. Привык я быстро. К оружию быстро привыкаешь. И прыгать по стенам с ним удобнее. Ладно. Моргай давай. И кошка моргнула.
Я лежал под стеной в вонючей столовой. На мне сверху лежала Ребекка. Интересно как это выглядит со стороны? Она меня маскирует своим хамелеонством или нет? Есть совершенно не хотелось.
Я же набил живот мясом только что. Насколько я знаю, хищники могут есть один раз в несколько дней. Другой вопрос, насколько они безумны через несколько дней воздержания.
Наш режим — один раз вечером плотно, от души. Бекка переползла на стену. Почуяла, что я проснулся. Удивительно, но эта ящерица ничем не пахла. Ни страхом, ни бесстрашием. Ничем вообще.
Я поймал её за лапку, подтянул ближе и положил эту лапку себе в рот. Не прикусил, а так, чуть прижал. Ответом мне был длинный коровий вздох. И никакой внутренней паники. Я, по крайней мере, не уловил ни микровсплеска.
Кабан стоял рядом с интересом наблюдая за происходящим. Ребекка — конченая фаталистка или существо, которое мне абсолютно доверяет? Я вынул её лапку из своего рта. Ну скажи хоть что-нибудь. Молчит.
Я встал.
— Кабан. Сегодня мы достанем сюда всех наших. Сейчас собираете трупы и стаскиваете в кучу к дверям аквариума поблизости. Где Лютик?
— В спортзале. Строит металку для дисков.
— Каких дисков?
— Ну там много чёрных железных дисков с дырками. Он хочет чтобы они летали. Ну, так сказал.
Значит Лютик выжил в замке. Казаки не сожгли его вместе с кузницей, как непонятное страшилище. Уже хорошо.
— Давай исполняй.
В столовой стало пусто. Кошкины дети ушли собирать мёртвых. Я сходил на кухню и нашёл там холодильник. Связка фруктов и две бутылочки воды. Гошу надо кормить.
От шкафа несло фекалиями, но я его отодвинул от стены и развернул дверцами к себе. Гоша сидел с пустой бутылочкой в руке и честно смотрел на меня.
Что там врал пегас про «ты не умеешь не пугать». Вот уже второе существо сегодня (после Ребекки) меня не боялось. Праведники не умеют испытывать страх? Скорее всего.
— Ешь.
Я отдал фрукты и воду Гоше.
— Спасибо.
Ответил он и начал чавкать.
— Кто победил там, наверху. Как думаешь?
Гоша не задумываясь ответил:
— Никто.
— Как это «никто»?
— Если бы победил кто-то, мы бы уже это узнали.
— Логично. Гоша, что на верхних уровнях?
— Службы, казармы, лаборатории.
— А на поверхности?
— Леса, горы, реки.
— Кабанчики есть?
— Не видел. Только сверху и сразу вниз.
— Ладно. Жуй, Гоша. Поправляйся.
Я закрыл дверки и установил шкаф в исходную, к стене. Теперь Лютик. Получились ли именины?
Лютик гнул руками какие-то железяки в спортзале.
— Привет. Как всё прошло?
— Никак не прошло.
— Не тяни.
— Я для пробы сходил за стены, поймал одного чебураха, притащил и плеснул ему воды из твоего колодца в рожу. Ничего не вышло.
— Имя дал? Назвал его перед тем как воду в рожу выплёскивать?
— Да. Чебурахом назвал. Воды плеснул. Но ничего не вышло.
— Как определил?
— Убежал он. Вашество лордство, да вашество лордство. Простити, извинити. Пятился, пятился, да и убежал обратно за стену.
— Так может получилось?
— Нет. Пошёл за ним, догнал в лугах и проверил.
— Как проверил?
— Спросил как зовут.
— И что?
— Плачет, причитает, мол мы лорда Ра люди, не убивайте, хотите бабу отдам, хотите двух, только пустите. Я и пустил. Сам именинами занимайся.
— А Дёмыч что?
— Дёмыч всё выспрашивал как тут да что.
— Рассказал?
— Немного.
— За хвост никто не дёргал?
— Да нет. Пялились только. Иди уже отсюда. Мне некогда.
— Что это за гроб на колёсиках?
— Дискомёт. Тут пружины отличные на рамах. Как закончу — покажу. А сейчас отвали.