Еще чего. Жалко, что не получилось Лютика запрячь в такую нудную рутину, как именины. Ну, не получилось, так не получилось. Я потребовал у синей кошки согнать всех полицейских дронов в спортзал. Мысленно потребовал.
Один за другим, придурки с розовыми шариками вместо голов начали въезжать и окружать Лютиков дискомёт.
— Что этим уродцам надо?
— Видишь у них внутри движ какой-то?
— Да вижу.
— Дарю. Разбирай, собирай, твори.
Лютик поймал пискнувшую машинку за шею, поднял и стал рассматривать. Тот поелозил в воздухе гусеничками и доложил:
— Служу великому Ра!
Вот и служи. Я покинул спортзал и отправился к горе мертвой плоти возле дверей в аквариум.
Первым вытащили Дёмыча. Он довольно быстро освоился и я поставил его у штанги главным. Имена замковых казаков я помнил не все, хоть и сам их когда-то называл. А вот Дёмыч помнил своих и знал каждого, как облупленного.
Условились доставать в первую очередь только лучших бойцов. И только лучших людей. Всякую склочную и скользкую шваль не доставать вообще. Кажется Дёмыч понял о чем я.
Новорожденные казаки уходили по коридору в столовую, где Кабан их инструктировал и обучал. Мой сержант согласился, что копья пока подождут. Упор нужен на контроль ярости. Какие упражнения для этого они там придумают, не моя забота.
Я же в соседней комнате навесил на штангу обгрызенных мёртвых разных рас с запасцем. Какого объёма тело создаст Виссарионычу синяя кошка — неизвестно. Надеюсь ему понравится.
— Нейропломба Виссарионыч!
И крошечная желтая капля поползла по штанге вниз.
То, что должно
То, что должно было стать Висом задёргалось, вытянулось и превратилось в длинную белую сколопендру. Вот это гигантское многоногое насекомое — умный учёный?
Я с большой опаской нажал кнопочку за штангой и сколопендра быстро залезла на потолок. Там она чуть не столкнулась с Ребеккой, всплеск неземного ужаса, и насекомое устремилось в коридор.
Я подпрыгнул и успел поймать Виссарионыча за хвост. Или эти два отростка на последнем хитиновом сегменте гибкого тела не хвост? Да какая разница. Сдёрнул его вниз и на всякий случай прижал переднюю часть насекомого к стене.
— Отпусти меня, Ра. Я понял, что не прав. О, как я был не прав!
— Вис, не комплексуй. Видишь ящерицу на потолке? Она спокойна как слон. И тебе метаться не стоит. Там полный коридор кошкиных детей. Увидят — зашибут не спросив откуда ты такой красивый.
— Я красивый?
— Очень. Белый, гибкий, ножки при беге стрёкот издают. Сколько их у тебя, кстати?
— Не знаю. Двадцать четыре.
— Вот это впереди, что я держу — голова?
— Нет у меня головы.
— А что есть?
— Не знаю. Весь мой мозг — спинной. Впереди только голосовые связки и глотка. Причём раздельно. Отпусти, а то ужалю. У меня на ногах ворс ядовитый.
— Отпускаю. Готов?
— Наверное.
Я отпустил белую многоножку. Виссарионыч устрекотал на потолок и забился в угол подальше от входа.
— Я теперь такой и дома буду?
— Да. Представляешь, залезает белая сколопендра на стену замка и в защитников огненные шары швыряет в 24 лапки. А за ней лезут кошкины дети и кричат: «Ура!»
— Кошмар адский.
— Короче. Твоя задача понять всё, что мы здесь не понимаем. Ящерица на потолке — айти специалист. Что это значит я не знаю. Но если разговоришь её — будешь молодец. А пока пошли в столовую, представлю тебя казакам, чтобы не прибили ненароком.
И я вышел в коридор. За мной по потолку стрекотал тонкими ножками Вис, и бесшумно шла Ребекка.
В столовой было напряжённо. Кабан не придумал ничего лучше, чем заставить казаков лупить друг друга по морде. Упражнение называлось «подставь вторую щёку».
Один серый детина говорил другому что-нибудь унизительное типа «собака вшивая» и лупил по щеке. Разумеется не выпуская когти. Задача была не зарычать в ответ, тихо ответить: «а ты молодец» и подставить вторую щёку для второго удара.
Получивший второй удар перемещался. Теперь он оскорблял и бил, но не того, который оскорблял и бил его. Веселье вполне придурошное, если не знать, какие бури ярости вскипают внутри этих ребят просто от прямого взгляда в глаза.
— Народ. Вы все знаете нашего мага Виссарионыча.
Я показал пальцем в потолок. Там сильно бздел, готовый смыться в любую секунду, Вис.
— Теперь он тоже кошкин сын. Только умный. Он — наши драгоценные учёные мозги. Прошу уважать и не притеснять. Его гениальные изобретения помогут выжить нам всем. Вис, скажи что-нибудь.
Маг отлепил половину сегментов от потолка, свесил и извернул их нацелив голосовые связки в публику:
— Здравствуйте…
Сказал белый сколопендр с огромным длинным мозгом. Интересно, когда он так его перегибает, там ничего не нарушается?
Казаки вразнобой и с большим весельем ответили: «Привет, здарова» и прочее. Тут из коридора подтянулся очередной новорожденный. Он замер глядя на Виса, и я физически почуял его прыжок на мясную цацу, что свисает с потолка.
Почуял за секунду до того, как он прыгнул. Слава Богу, я успел сбить охотника с ног:
— Не рычи, дурень. Иди вон тренируйся.
— Да, Ра, прости. Приколбасило меня чот на эту висюльку.
— Понимаю. Самого от неё потряхивает.
Вис от таких разговоров прилип обратно к потолку и начал тихонько отползать к выходу в коридор.
— Не обращай внимания, Виссарионыч. Они же котята. Любой бантик на ниточке — большая охота. Ребекка, где мой научный сотрудник может начать свою исследовательскую деятельность?
Ящерица развернулась и пошлёпала по потолку в коридор. Есть контакт! Я аккуратно вышел вслед за ней. Вис культурно стрекотал ножками за нами.
Ребекка привела нас в спортзал. Лютик уже распотрошил трёх полицейских дронов и примерял какие-то их детали к своему дискомёту. Остальные покорно ждали очереди.
— Лютик, вот этот мозг на ножках — наш Виссарионыч. Большой учёный. В перспективе.
Вис с потолка ответил очень грустным голосом:
— Да, Лютик, это я.
— А Сейчас айти специалист Ребекка прочтёт вам лекцию по основам всего на свете.
Ящерица очень недоверчиво скосилась на меня. Морда её говорила: «Боже, неужели и вправду прочту». Прочтёшь, лапочка. Жаль только я не услышу. Я вышел и закрыл за собой широкие двери.
Где мой Дёмыч? Дёмыч заканчивал. Очистив уровень от падали, мы вытащили из аквариума 80 казаков. Без магии, без пращей, но в броне, с когтями и высокими инстинктами хищников.
Кабан после нескольких кругов «подставь вторую щёку», разбил кошкиных детей на десятки и честно пытался научить взаимодействию. Хищников — взаимодействию.
В круговом коридоре был дурдом. Кошаки сражались не выпуская когти десяток на десяток. В принципе они сейчас сами в себе определяли, кто же будет десятниками. Понятно, что самые хитрые и резкие.
Кабан запретил не только выпускать когти, но и рычать. Какие кары он им пообещал, я не слышал, но свалка происходила в тишине. Только гупали о стены, то головами, то спинами попавшие под крепкий удар или удачный бросок.
Мы с Дёмычем перли шкаф с Гошей сквозь этот бедлам создавая бойцам дополнительное отягощение. Контроль — наше всё. И если великого Ра и его администратора никто не трогал, то шкафу с Гошей везло меньше.
На него заскакивали, от него отталкивались, им прикрывались. Изначально я хотел просто найти каюту с душем, чтобы смыть с праведника хоть часть ужасающей вони, но как понял в чём суть прелести, честно навернул ровно пять кругов по этому весёлому коридору. Дёмыч терпеливо не возражал.
— Как тебе заместитель по воинской части?
— Кабан молодец. Справится.
Уже справляется. Вот эта дверь — точно каюта. Мы втащили шкаф, а из шкафа достали вонючего праведника.
— Живой, Гоша?
— Живой. Только оглох немного от грохота.
— Это не страшно. Сходи в душ и переоденься.