Гоша, раскорячив ноги, отправился в душевую кабинку.
— Что скажешь, Дёмыч, про это место?
— Маловато и непонятно где еду добывать.
— А вот сейчас наверх пойдём. Гоша нам обещал леса, реки и горы.
— Так они чьи-то небось.
— А когти тебе на что?
— Рвать козлов и собак.
— Надо тебя Кабану отдать на тренировки самоконтроля.
— Сам справлюсь. Когда идём?
— Ты не идёшь. Пусть это и не замок, но всё хозяйство по прежнему на тебе. Если штурм пройдёт без неожиданностей, будешь баб доставать. Вначале парных.
— Да понятно, мой лорд, что парных. Что с ограми там у вас?
— Пока не добежали. А что в замке?
— Тихо. Я казаков в разъезды по кругу запустил. Вокруг замка, по трое на пол дня пути. Чтобы значит неожиданностей не прибыло.
— Это правильно. Прости, что Лютик с именинами не справился.
— Да что там. Как прибудете — сделаете?
— Сделаю. Что герои?
— Милли с Гостом охотятся. А Бум Регину из лазарета забрал себе в покои. Но она всё равно скандалит. Худшая баба та, что не знает чего хочет. Ксюнчик её кочергой по залу уже гоняла разок, когда у той припадок случился.
— Это я виноват.
— Да с чего?
— Передержал в трансе. Короче — Регина жертва потусторонних экспериментов.
— Ага. А я сейчас серый котяро с хвостом и когтями. И что? Человек в любом раскладе или человек, или сука.
И душа вышел розовый Гоша.
— Я помылся и хочу вам правду сказать.
Мы с Дёмычем переглянулись и приготовились внимательно слушать.
— Наша цивилизация основана на контроле. Вам никогда не вырваться из зоны контроля, не убежать, не стать невидимыми, не победить.
— Ну вот из аквариума же выбрались…
— Это ничего не значит. Наша цивилизация уничтожает всё, что не может контролировать. Вы будете либо уничтожены, либо подконтрольны. Это принцип существования галактики.
Принцип крепкий. Я сам им руководствуюсь. Правда с маленькой поправкой — «отпускаю на все четыре стороны всё, что не могу или не хочу контролировать, при условии, что оно не угрожает мне или моим».
— Гоша, твоя цивилизация уничтожает то, что не может контролировать, даже тогда, когда оно ей не угрожает?
— Нет ничего, что не угрожает цивилизации. Цивилизации угрожает всё. Абсолютно всё, что ей не подконтрольно.
Мама дорогая. Праведник врать не станет.
— Так может нафиг её, такую цивилизацию?
Выступил Дёмыч.
— Подожди. Вот ты, Гоша, только правду говоришь. И твоя цивилизация ничего с этим сделать не может. Она тебя не контролирует.
— Да. И поэтому убьёт. Рано или поздно.
— Я не позволю. Ты мой любимый праведник. Так что цивилизация отдохнёт.
— Рано или поздно, я скажу тебе правду, которую ты не сможешь стерпеть. И ты убьёшь меня сам. Или выгонишь туда, где убьют другие. Таково свойство правды.
— Нет. Обещаю. Если такое случится, напомнишь мне это обещание. Так и скажешь: «Ра, ты обещал».
— Хорошо, скажу. Но вы так и не услышали, что именно я вам сказал только что.
— Ты сказал, что нас или уничтожат, или засунут опять в аквариум, потому что по другому они не могут.
— Не только это. Я еще сказал, что вы свободны или разрушить цивилизацию или возглавить её. Чтобы выжить.
— Разрушить цивилизацию, наверное, мы сможем. Сможем, Дёмыч?
— Легко. Ломать не строить.
— А вот с возглавить уже сложнее. Для чего, например, нам это нужно?
— Чтобы изменить её.
— Ого. И что бы ты изменил в этой цивилизации, праведник?
— Ложь. Я бы уничтожил в ней всю ложь.
— Так она опять нарастёт, уничтожай её хоть всю жизнь.
— Не нарастёт, если изменить принципы жизни и воспитания.
Понял. И в этом мире придётся возводить тоталитарную теократию. Если, конечно, придётся. Но может не придётся всё же?
— Мы тебя услышали, праведник. Плюнь-ка вон в тот стаканчик.
Гоша честно плюнул в пластиковый стакан, что стоял на полочке у койки.
— Теперь это твоя каюта. Дёмыч, поставишь возле караул. Чтобы никто не обидел Гошу. Он будет «принципы жизни и воспитания» для покорённой нами цивилизации придумывать.
— Придумаешь что плохое, глаз высосу.
Пошутил Дёмыч на прощанье, и мы оставили праведника одного. Теперь у него была кровать, сан узел и три квадратных метра личного пространства. И железный шкаф посреди этого рая. А у меня был стакан с его биомаркерами.
Как ловко праведник манипулирует хищниками. «Чтобы выжить» нам придётся «возглавить и изменить цивилизацию». Таково свойство правды, значит. Правды, которая может быть получит в свои белые ручки не хилый инструмент угнетения лжи.
Так «может быть» или «точно получит»? Не узнаем, пока не выберемся. Так что:
— Дёмыч, Кабана со штурмовой командой к лифту. Остальным прилипнуть к стенам и приготовиться ко всему на свете.
Где эта секретная комната? Не комната вовсе, а просто шкафчик напротив лифта. Подставочка со стеклянным блюдцем — это для биомаркера. И кнопочки с цифрами — это для введения кода. Как всё у них просто.
Ну, Боже, благослови. Я вытряхнул Гошин плевок из стакана в блюдце. Вытряхнулось не много, однако хватило для того, чтобы подставочка загудела, и на стенке за ней возникло длинное узкое светящееся окошко.
— Введите цифровой код.
Сказала подставочка ласковым женским голосом.
Я оглянулся. Кабан с бойцами уже был рядом. Где там стишок мой цифровой? 3278 4950 4630 91. То, что я набирал на кнопочках, отображалось в окошке. Когда я набрал все цифры, в подставочке пискнуло и она сообщила:
— Уровень разблокирован.
Давай, синяя кошка, да сияют твои усы, гони свою плесень вверх по шахте. А мы следом.
— Кабан, ждём. Рассредоточится, когти выпустить.
Кошкины дети приготовились прыгать и рвать врага, но враг не появлялся. Вообще ничего не изменилось. Жду двадцать ударов сердца. Тишина. Ладно. Я заглянул в шахту и сразу же отпрыгнул, потому что кабинка с грохотом обрушилась вниз.
Разблокировка уровня что-то там в механике изменила. Казаки вытащили два человеческих тела. Я же раскроил крышу сморщенной кабинки клинками на кучку металлических треугольников.
В шахте болтались толстые тросики. Стены были бетонные. Меня ничего не обжигало. А главное, я там вверху ничего не чуял. Вообще ничего.
Я подёргал трос. Крепко держится. И полез вверх. Кабан поднимался по другому тросу за мной. Он пригнал на вылазку тех, кто был с нами в походе на огров. Гвардия, значит, сформирована. Казаки крошили когтями бетон, шли вверх по стенам и не отставали.
Лезли мы довольно долго. Человек бы уже обессилел, но у кошкиного сына были преимущества. Я обвил тросик хвостом и повис головой вниз, отдыхая.
Кабан догнал меня по высоте и сделал тоже самое. Тем кто поднимался по стенам шахты было труднее. Я перепрыгнул на стену и крикнул вниз:
— Отдыхаем на тросах по пять человек на каждом за раз.
Разберутся, не маленькие. Идти вверх на выпущенных кончиках клинков по бетонной стене было не просто. Но я уже видел потолок, а под ним большие барабаны, на которые эти два тросика намотаны.
При каждом барабане был мотор. Они стояли на толстых железных балках, что уходили в стены. А где выход из шахты? Балбес. Выход ты уже миновал. Такая же железная раздвижная дверь, как та, которую оторвал Лютик внизу.
Я прыгнул в неё, выпуская клинки на всю длину, и повис на дурацком листе металла, пробив его клинками насквозь. Не очень удобно тут всё устроено, да устраивал не я.
Я прорезал себе дыру и вывалился в коридор. В коридоре было тихо, валялись трупы и разбитые машины. Мало того, этот коридор был перегорожен наклонной бетонной плитой. Вроде как обрушившимся потолком. А еще здесь очень жарко.
Ко мне выбрался Кабан, а за ним и остальные. Все добрались и никто не сорвался. Я распорядился:
— Дверь в шахту оторвать начисто и прислонить рядом к стене.
А вот и карта уровня. Этот уровень не был большим кольцевым коридором, как наш. Он был прямоугольный и сложный. Казармы, склады и лаборатории, значит. И где живые?