— Ты сам теперь лорд. Только уровнем подкачал. Кабан вон 21-го. Что за низкоуровневые языки программирования?
— Отпустите!
Ладно. Я его отпустил.
— Это языки, которые понимают машины.
— Полицейские дроны?
— Не только. Лифт — тоже был машиной. Даже холодильник — машина.
— Ты теперь можешь с холодильником поговорить?
— Да не станет он со мной говорить. Он будет выполнять программу — набор сигналов. Машины только выполняют программы. Получают сигналы и превращают их в действия. И всё.
— Ничего не понял.
— Это только насекомые могут понять. Прости.
— Поверю на слово. Но ты учти, что твои дамочки, кроме одной, еще вчера ящерицами были. А у них махровый матриархат.
— Их отношение ко мне не половое, а религиозное. Вам, котам, не понять насекомых.
— Расистом заделался?
— Просто правду говорю.
— Что-то много праведников развелось. Ладно, умывайся росой и стартуем.
Я спрыгнул с ветки. Похоже кяхтам коты нравились больше, чем насекомые. От Виса хищный ящер шарахнулся, но Будугав рыкнул и кяхт стерпел гигантскую сколопендру на спине. Пояс с фиолетовыми светляками насекомое одело на голову. Простите, затянуло на переднем сегменте.
Первого огра
Первого огра мы увидели через два часа ураганной скачки. Он сидел на холме и грыз корову. Если бы он встал, то его макушка была бы как раз вровень со стеной моего замка. Желтый с прозеленью, чешуйчатый. Глазки чёрные и злые. И пасть полная острых зубов.
Корова в его руке смотрелась, как куриная ножка в моей. Никакой тактики против таких гигантов у нас не было. Так что будем сочинять на ходу подавляя яростное желание запрыгнуть на чудище и кромсать, кромсать, кромсать.
Потому первой моей командой была команда:
— Коты, контроль!
И только второй:
— Пояса! По кругу льдом херач!
Коты завыли. Кажется завыл и я. Этот низкий инфроняв был совсем не рык, а именно вой. Огр сидел и вращал головой вслед за несущимися вокруг него кяхтами. Ледяные стрелы входили в чудовище непрерывно, а он даже корову из руки не выпустил.
Сильно тупой? Я мочил его порционно десятками. Благо пояс восполнял ману и стопочка иконок «ледяная стрела» не истощалась. Мы намотали вокруг него пять кругов, и наконец огр бросил в меня коровой. Почему не в Виссарионыча, он же ярче?
Будугав извернулся в прыжке и поймал пастью падаль на лету. Сама корова уже много не весила, но летела с высокой скоростью, поэтому нас развернуло и вынесло из круга. Вис, зараза, мирно сидел на своём кяхте в отдалении, приподняв несколько сегментов. Наблюдатель.
Я заорал ему:
— Шары!
И он вспомнил, что не только великий учёный, но и боевой маг. Полосатая сколопендра вытянула вперёд четыре ножки и в огра полетели четыре огненных шара. Медленно летят. А огр уже встал.
— Коты! Бомбы!
Черная кавалерия отработала на отлично. Огненные шары Виса и пятнадцать зажигательных бомб врезались в огра одновременно.
— Отходим!
Кабан, понимая, что в пылу драчки не все воющие коты способны осмыслить такую команду великого Ра, заорал:
— Отходим, кошкины дети! Дайте ему догореть!
Будугав перекусил хребет корове, которая всё еще свисала у него из пасти и заревел, дублируя команду кяхтам. Виссарионыч приподнял вверх еще несколько сегментов и запустил в огра уже восемь шаров.
Огр на холме пылал. Гвардия вышла из боя и построилась за мной и Висом полукругом. Огр хлопал по себе руками, пытаясь сбить липкое пламя, но ничего не получалось, и он заревел. Нас пригнуло к траве. Это конечно не тот рёв, который выдал мой бык при осаде после 6000 благословений, но тоже ничего так.
И эта горящая тварь направилась с холма прямо к нам. Предварительные ласки ледяными стрелами и то, что сейчас он ярко горит, не мешало ему топать к нам, размахивая руками. Живучесть запредельного уровня.
Мы. Должны. Это. Убить.
— Еще раз круг ледяных стрел. Бомбы не тратить. Держаться подальше, неизвестно как далеко он может прыгнуть, если пожелает. Вперёд!
Коты унеслись вслед за Кабаном крутить колесо вокруг горящего гада. А я снял Виса с кяхта и направил всеми конечностями в сторону приближающегося врага.
— Не дёргайся, насекомое. В голову, с двадцати четырёх лапок, пли!
Вот этот залп огра пошатнул.
— Еще! Мочи по готовности, пока не ляжет!
И Вис мочил. Горящий огр до нас не дошёл. Остановился, потоптался, неуверенно шагнул в сторону и опять заревел. Теперь не возмущённо, а крайне горестно. Потерял ориентацию. Но подыхать не хотел.
Коты выли и поливали его ледяными стрелами. Вис уже сжёг его голову. По крайней мере от неё мало что осталось. А огр всё жил. Он опять сел на попу и шарил вокруг руками.
— Отбой! Отходим!
Будугав помог рёвом, чтобы до каждого кяхта дошло. Гвардия вышла из боя и снова собралась за моей спиной. Я вернул Виссарионыча на место. Его кяхт зажмурился и плюнул в траву.
Холм сверху до низу выгорел широкой полосой. Горящий огр уже не шарил руками вокруг, просто ворочался и подрагивал. Я понимаю, когда во врага вонзаешь мечи или когти, а он это делает в ответ. Это гуманно. А вот так — не гуманно.
Огр наконец затих обугленной кучей. Помер. И мне его было жалко. Так нельзя убивать. А как? Мы перед ним даже не мыши, а мышата. Правда очень злые.
По результату боя. Огры — медленные. Ну или коты на кяхтах слишком быстрые. Что одно и то же. Я развернулся к своей команде:
— Отличная работа. Кабан, сколько зажигалок осталось?
— По девять у каждого седла, кроме вашего.
— Впредь метать бомбы ограм только в головы. Если не уверен, что долетит — только ледяные стрелы. Кто-то наложил на себя ускорение и каменную кожу?
Коты переглянулись и Кабан ответил за всех:
— Нет, Ра.
— И зря. Теперь любое боестолкновение, без напоминаний должно начинаться с ускорения и каменной кожи. По три того и того минимум. Кто забудет — сдохнет.
Интересно, мы и так в неснимаемой броне, как каменная кожа ляжет? Я тут же провёл эксперимент. Легла хорошо. Между доспехами и шерстью, отчего шерсть встала дыбом по техническим, а не эмоциональным причинам.
— Вопросы?
— Ра, я стал «лорд Кабан уровень 22».
— И я получил уровень!
— И я.
Трое лордов-кошаков стали чуть сильнее? А я со своим «неопределяемым уровнем» потерял возможность прогресса навсегда? Что за хня, синяя кошка! Хотя прыгать в колодец она меня не заставляла. Ладно, разберёмся по ходу жизни.
— Порвём всех!
Заорал я, привстав на кяхте. И чёрные коты дружно ответили тем же. Виссарионыч пригнулся. По переднему сегменту сколопендра эмоцию было не разглядеть. На всякий случай спросил:
— Ты цел?
— Великий Ра, пожалуйста больше не хватайте меня за бока вашими каменными руками. Мне больно. Просто сделайте что-нибудь с моим седлом. Чтобы я мог удерживаться на кяхте одной спиной.
— Кто тут умный есть? Нужна длинная корзина для мага. Чтобы крепилась на кяхте, а он мог лапки в лямки просунуть и в 24 руки шарами шарашить.
Кабан выделил умных, а остальные коты поделились с ними своей одеждой и обувью, что была приторочена к сёдлам. Да. Пояса с саблями бронекоты теперь надевали на голую шерсть.
Они разобрали остатки огра, чтобы добыть десяток длинных обгорелых ребер. Были они толстые и плоские. Из одного, что покороче, и соорудили Вису на седле серповидную подставку и двадцать четыре лямочки к ней.
На лямки нарезали голенища казачьих сапог. А вот 24 дырочки в гигантской кости пришлось прожигать мне кинжалом Лютика. Сколопендр раскалял его огненными трассерами, а я кряхтел, просверливал дырки горячим железом в размеченных местах. Вроде ровно получилось.