— Все на маленьких!
Заревели мы с Бугавом. Командира нельзя упускать. Он уносит с поля боя не только свою жалкую жизнь, но и опыт сражения с котами. Пусть и отрицательный.
Маленькие огры
Маленькие огры, в которых рассыпался командир в шлеме, бежали быстро, но не быстрее кяхтов. Я бы на их месте разбегался в разные стороны, но они почему-то бежали в одну. Туда, откуда пришёл отряд гигантов.
Мы догнали огриков и быстро их убили. У маленьких была тонкая, почти обычная кожа. Даже головы рубились с одного-двух ударов. Эта погоня увела черную гвардию довольно далеко от места основной битвы. Вой и рёв раненых, оставленных командиром огров отсюда уже не слышен.
Надо было возвращаться добивать уродов, однако вон за тем каменистым холмом воздух плавится, как от жара. Будугав донёс меня до больших камней при гребне, и я спешился. В неизвестное нужно заглядывать осторожно.
Внизу, в долинке между двумя холмами, что поднимаясь выше превращались в подножье горы, шли сотни огромных огров. Действительно огромных. Больше тех, что мы видели до сих пор.
Как эльфийский союз собирался это замедлить? Кабан рядом тяжело вздохнул:
— Это же сколько работы для шестнадцати котов и таракана.
— Вис сколопендра, а не таракан.
Поправил я.
Но в принципе Кабан был прав. Работы немерено.
— Возвращаемся, добиваем.
Я вскочил на Будугава, и отряд сорвался вслед за нами. Слова Кабана о «работе» выключили во мне психа. Однако ледяная смерть никуда не ушла, просто затаилась.
Чем больше огр, тем больше у него талантов. Какими нас могут порадовать здоровяки оставшиеся за спиной? Не узнаешь, пока не попробуешь.
Среди оставшихся зрячих на месте боя уже образовался лидер. Он согнал незрячих и раненых в плотную толпу. А еще его подельники жрали своих погибших. Тех, кому Виссарионыч головы сжёг.
— Разделываем только черноглазиков. Атас!
И карусель боя закрутилась вокруг заревевших уродов. Да. Война — это тяжкий труд. Побеждает тот, кто воюет, как работает, и работает, как воюет. Без крестьянской жилы в фундаменте психотипа никак. Сила без терпения — гены на ветер.
Я прыгал, рубил, возвращался в седло, вгонял ледяные стрелы десятками и одновременно размышлял. Какой-то грёбаный транс. Но не это ли всегда происходило у меня при тренировках с мечами?
Кабан полетел в сторону, вращаясь. Сбили с кяхта. Его рептилия неслась вслед, пытаясь подставить падающему седло. У неё получилось, и Кабан вернулся в карусель. Жив.
Виссарионыч с Мироном шли большим кругом, и уже трое огров лежали со сгоревшими головами. Ослепшие разбежались и сильно мешали зрячим, которые с ними сталкивались и начинали их дубасить, отвлекаясь от ловких котов.
Прыжок, шшахшшах, назад, ледяшки, обновить ускорения. Еще один упал с подрубленным сухожилием. Эти пояса — чудо. Даже сотня магов высокого уровня легла бы тут истратив все свои эликсиры, и никакая супер пехота с титановыми щитами их бы не защитила, а коты продолжали петь и жить.
Но надо быть реалистом. Даже эта группа велика. Оптимальный для нас размер отряда огров ограничен количеством светляков в моём горшке. Орду из нескольких сотен здоровяков, что гораздо умнее этих, нам не остановить.
Не остановить таким способом. Этот факт никак не мешал размышлять «каким же способом тогда?» Зрячих огров на ногах уже не осталось, и мы крутили слепых, что было гораздо легче. Даже шеи рвать удавалось, когда дурни спотыкались о лежащих и летели мордой в землю.
К вечеру добили последнего, ползущего на руках в никуда, воющего от бессилия огра. Рубить головы я запретил. Почему бы не навести нежить на орду? Хотя бы попробовать.
Топот гигантов уже сотрясал землю. Они пройдут неподалёку. И еще очень интересно, остановятся ли они ночевать? Вот и посмотрим. Светляки в горшок.
Я изложил план Кабану, и он распорядился. Несколько групп слежения за ордой ушли в сумерки. Группа же со мной и Висом осталась наблюдать за мёртвыми ограми.
Кажется у Кабана сломана пара рёбер, но он держится, как будто всё хорошо.
— Ты исцелением-то себя полил, герой?
— Точно!
Кабан хлопнул лапой в лоб и засветился. А это надо было еще в полёте сделать. Вроде опытный боец, а вот лажает. Через какое время поднимается нежить? Если не сразу, то нам не подходит.
Костра не жгли, не охотились. Двое-трое суток без еды кот протянет. Кролик — нет. Вернулись наблюдатели за ордой. Мирон доложил:
— Легли вповалку. А перед тем маленьких сожрали. Тех, кто меньше, разорвали в куски и съели.
Понятно почему маленькие разбегаются вперёд и в стороны. Вот даже отрядами. Какое практичное социальное устройство. Большие жрут тех, кто меньше, чтобы расти. То есть чтобы их не сожрали огромные.
Почему это совершенство еще не довело себя до единственного, гигантского как гора, всех сожравшего огра?
Довело наверняка, и не раз, но обжора поднимал руки к небу и рассыпался на много-много маленьких огриков. Я такое уже видел.
Эти нашествия — попытки жрать кого-нибудь, кроме самих себя. Система не хочет быть замкнутой. Хочет увеличивать свою массу. Жрать, чтобы расти, а расти, чтобы жрать. Чем-то похоже на цивилизацию Гоши.
Рядом со мной воткнулась стрела. Атас. Я откатился под Будугава, а казаки нырнули под кяхтов. Стрела воткнулась в землю вертикально. И значит стрелок вверху или близко стреляет крутым навесом.
Изящная, эльфийская наверняка. И к ней приторочен свиток. Это послание, а не атака. Ничего не мешало этой стреле войти в мою макушку. Интересно, смогла бы она пробить броню под шерстью?
Я вынырнул из под Будугава. Простишь меня? Он простил. Свиток содержал совершенно непонятные каракули. Не такие, которым учил меня маг.
— Вис, ко мне.
Сколопендр, похоже, даже не понял, почему коты спрятались, и сейчас водят носами из стороны в сторону. Бесполезно. Я тоже ничего не чуял.
— Можешь прочесть?
— О, это эльфийский! Здесь написано: «Союзный лист слетит на тихую траву, втяните когти». Ничего не понимаю.
Да что тут непонятного. Чучелко в шляпке с пером и лосинах в обтяжку хочет появиться перед котами и просит не рвать его в бахрому. Только почему я его не чую?
— Выходи, не тронем!
Крикнул и рукой махнул. Но эльф не вышел, он упал с неба на странной большой птице. Кажется это называется «грифон». Только птиц был какой-то ненастоящий. Если бы не Будугав, кяхты бы порвали пернатое в три секунды. Их острое желание это сделать, вожак потушил строгим рыком.
Эльф был не в шляпке с пером, а в сложном шлеме с султанчиком. И доспехи на нём были из большого числа мелких деталей. Совсем какие-то непростые.
— Я, Гугулаб, приветствую тебя и твоих лордов, Ра.
Он действительно был «Лорд Гугулаб 102 ур». И ничем не пах, как и его птица. И видел в темноте. Вот кто пас нас вчера и сегодня.
— Что надо?
Пропустим приседания, у меня вот-вот мёртвые огры поднимутся. Может быть.
— Я наблюдаю за вами два дня. И хочу высказать восхищение.
— Высказывай.
— Высказываю.
— Мы тронуты, можешь улетать.
— Вначале вопрос.
И улыбается. Он искренне полагает, что его 102 уровень что-то значит в радиусе прыжка 16-ти котов? Да я вскрою эти, несомненно очень дорогие, доспехи одним движением.
— Вис, свалил к своему кяхту. Эльф считает, что вправе задавать вопросы?
Коты бесшумно разошлись, некоторые запрыгнули на ветви деревьев. Все наверняка ускорились. Виссарионыч устрекотал ножками прочь. Я не стал ускоряться и мечи не выпустил. Это вопрос доли секунды.
Если эльф наблюдает за нами два дня, он знает на что мы способны.
— Безусловно не в праве. Но это просто вежливая просьба. Позволь, Ра, задать вопрос.
Дипломат, значит. И драться не хочет.
— Только обмен. Твой вопрос — мой вопрос. По очереди.
— Согласен. Мой первый вопрос. Как называется ваша раса и где ваши замки?