Вокруг вздымалась земля, как от взрывов. Небо гремело: «Мёртвый песок! Мёртвый песок!» Какой-то вроде грифон схватил меня передними лапами и унёс с поля боя.
Исцеление, исцеление, исцеление. Ага. Черные морды гвардии здесь. А вон и Будугав. И Гиг. Это он меня спас. Кто там так громко орёт?
Орала тварь, у которой я в голове поковырялся. Это было как гром, только со смыслом. Огр переросток прыгал по склону, топтал своих подчинённых и ревел:
— Мёртвый песок! Мёртвый песок!
Из ушей, носа и глаз у него шла чёрная кровь. Какой чистый, ни чем не запятнанный ужас.
Наши тихие мертвецы в количестве 12 штук молча грызли замерших огров. Значит Гуг поднял еще десяток. Гиганты, и слепые и зрячие, просто следили за перемещениями лидера, как в трансе. Культурный шок?
Вот мертвяк впивается зубами в плечо зрячему, а тот вдруг приседает и ревёт вслед за лидером: «Мёртвый песок!» И уже все кивают головами в такт прыжкам главнюка и повторяют хором:
— Мёртвый песок! Мёртвый песок!
Теперь у них есть песня. Пока только одна и очень короткая. Но зато крайне увлекательная. Слушать с близкого расстояния это совершенно невозможно. Кяхты не сбежали только потому, что Будугав еще держался и жалобно смотрел на меня.
Да, брат. Линять надо отсюда и как можно скорее. Светляки в горшок! Мы уходили в ночь подальше от невыносимого шума. Эльф уже не прятался, а летел над нами открыто. Похоже он считает себя вступившим в мой отряд.
Ну, плохого пока от него не было. Хотя если его начальство зачтёт его подвиги, как помощь Эльфийского союза одному маленькому лорду — это будет очень, очень плохо.
Какое-то опустошение внутри. Блохи, вы там справляетесь с жутью в моей шерсти? Блохи традиционно промолчали. Меня вытащил из под ноги огра эльф, которого синяя кошка не переработала на наши нужды. А если бы переработала? То и не вытащил бы.
Мёртвый песок стал заметно тише. Здесь и проведем остаток ночи. Кяхты притащили козу. Коты не стали щадить чувства эльфа и быстро разодрали её на запчасти.
Но никто не ел. Точно, чуть не забыл.
Я передал свой кусок Кабану:
— Моё мясо, твоё мясо. Я не зверь.
Все повторили это по кругу отдавая свой кусок и принимая чужой. Ну что тут можно добавить?
— Слава синей кошке!
— Слава синей кошке.
Вразнобой и довольно устало. Ну так день был длинный.
Гуг не болтал. Просто наблюдал и тактично жевал зелёную булочку. А грифону эльф скормил чёрный шарик из сумки. Эта коза какая-то маленькая. Кяхты, что роняли слюни ожидая пока наестся вожак, сорвались в недалёкий лес.
Будугав меня мониторит непрерывно, даже когда ест? Не важно. Я отошёл в сторону и встряхнулся. Какое удовольствие! Липкие жидкости, которые пропитали меня в голове великана, блохи переработали в серую пыль.
Я был чист снаружи. А вот и свинка. И три поросёночка к ней. Теперь моя гвардия будет сыта. Виссарионыч свининой побрезговал. А вот несколько козьих костей вычистил до блеска. У него маленький ротик, но зубки там острые.
Эльф маялся со своим зелёным пирожком. Или это второй уже? То, что он с большим трудом сдерживает врождённую болтливость было видно и без всякого чутья. Ладно. Перед сном немножко можно.
— Не тошнит от ужина хищников?
— О нет. Я стараюсь подметить все ваши особенности и совершенно непредвзято. Всё-таки совершенно неизвестная раса. Ни в одной книге не встречал даже намёка на подобное. И вот! Наблюдаю своими глазами. И даже сражаюсь с общим врагом!
— Ты меня вытащил. Спасибо.
— Не за что. Грифонов для этого в основном на поле боя и используют. Было очень потешно!
— Что было потешно?
— Как самый страшный огр лупил себя по башке, а потом этой башкой крошил скалу, а потом начал кричать эти странные слова и убивать своих.
— Это называется «Ра в голове».
Пошутил Семён. Но как-то грустно пошутил. И Кабан морду воротит. Командир психопат, это неправильно и опасно. Согласен.
Только я не психопат. Я — смерть. Потому что из меня душу вынули. И унесли.
— Гуг, знаешь, что такое мёртвый песок?
— Нет.
— Это то, что иногда кусает бордовых эгорий со второй планеты системы Кано, кластер 1244 галактического балансира.
— Не знаю такого места.
Тут подобрался Виссарионыч с блестящей косточкой в лапках.
— Великий Ра, я категорически против разглашения подобных вещей.
— Да, Вис. Ты прав. А я — нет.
Сколопендр поменял блестящую косточку на другую, с остатками мяска и жилок:
— Научный отдел вас не подведёт.
— Уверен в этом.
Но сколопендр не ушел, а устроился рядом с нами в позе кобры, прижал косточку к себе лапками и сообщил:
— Для меня большая честь познакомиться с вами, лорд Гугулаб. Я знал вашего отца.
У Гуга глаза полезли из орбит. Немудрено. Кажется Виссарионыч сильно облажался.
— Иди-ка, Вис, куда подальше. И где потише.
Маг осознал неловкость и устрекотал к своему кяхту полировать добытую косточку.
— Что это было?
Логичный вопрос, но я на него не отвечу.
— Хочешь, Гиг, всё знать?
— Было бы неплохо.
— У тебя будет возможность, при одном условии.
— Какое же это условие, Ра?
— Эльфийский союз ничего знать не будет.
— Почему? Вы можете не доверять людям и фаргам. Они не слишком уравновешенны. Но эльфы и ящеры — образец стабильности. Вы можете нам довериться.
— Не могу. Потому что знание, которое я тебе дам, разрушит все союзы. А особенно эльфийский.
— Да почему?
— Потому что в этом знании много печали. Вот у меня блохи есть, ты знал?
— Нет. Но от блох легко избавиться. Я знаю некоторые растения…
— Мои блохи не кусаются. Они чистят мою шерсть. Погляди. Два часа назад я плавал в содержимом головы огра. Потрогай.
Эльф очень осторожно провёл по мне рукой. Можно сказать, аккуратно погладил.
— Твоя шерсть удивительно чиста, Ра.
— А то. Это блохи работают. Чистят шерсть. А знаешь из кого эти блохи сделаны?
— Из кого?
— Только после клятвы, что эта информация не попадёт в эльфийский союз.
— Я должен подумать.
— А я должен поспать. Думай, эльф.
После того, как с неба упала стрела, я сплю только под боком у Будугава. Что тебе снится, рептилий? В голову толкнулась картинка, которую можно было назвать «Зад не слишком быстро убегающей будугавицы».
Надо несколько коров поселить в конюшне. Вдруг преобразуются. Не слишком-то я забочусь о тебе, дружище. В ответ я получил нечто вроде «Свирепый Будугав рвёт в клочья бегущих огров». Это да, герой. Без тебя никак.
Далёкие гиганты продолжали гудеть про мёртвый песок. Хреновая колыбельная. Неожиданно сладко уснул.
— Знаешь, кот, думаю в прошлый раз мы оба были неправы.
Ага. Это мой пугливый пегас.
— Ты был слишком жесток, а я был слишком осторожен. Мне пришло в голову, что ты злишься, когда тебе не доверяют.
Это да. Когда мне не доверяют, я не могу двигать то, что двигаю. Просто сижу и смотрю на то, как мне не доверяют, а дело в лучшем случае ждёт, в худшем случае разваливается.
— А ты не думал, что это твоя безапеляционность вызывает недоверие?
В твоём случае вызывают недоверие мои мечи и шип на хвосте. Вкупе с тем, что я не жру сирень.
Но если желаешь, расскажи мне о красных ящерицах, почему кусается мёртвый песок и как быстро остудить шахту после взрыва гигантской бомбы. Но лучше расскажи как вернуть Тару. Поделись мудростью травоядных.
— Не злись. Тара-кошка не так далеко от вашей ночёвки. Она еле отбила Ари-насекомое от испуганных крестьян. Знаешь, что испуганные люди творят глупости?
Кони тоже.
— Я не конь. Ты ведь хотел вернуть Тару? Я могу тебя к ней отнести.
Прогресс, зелёный. Ты доверишься хищнику? Отдашь себя во власть моего настроения?
— Да. В конце концов ты не такой уж плохой. В тебе есть хорошее.