— Бабетта, ты хоть лорда своего помнишь?
Самым нейтральным голосом. Должен же к ней разум вернуться? Или нет?
— Домик свой рядом с колодцем, мужа Дёмыча?
Слабый голос за дверью воскликнул:
— Дёмыч! Где Дёмыч?
— Насос строит. Не убьёшь нас, если войдём?
— Это ты, Ра? Что за кошка с тобой?
— Моя кошка. Добрая и спокойная. Впустишь?
— Да, входите. Теперь мне страшно одной. Кролика только не надо. Мне тут кролик не нужен. А вода еще есть?
Мы вошли.
— Это Тара, она сейчас за водой сбегает. По коридору дальше большая дверь в столовую. Там сейчас Кабан командует. Спросишь у него где холодильник. Воду для Бабетты. Принесёшь?
— Конечно принесу. Какие же они милые. Поздравляю, Бабетта. У вас чудесные котята.
И Тара убежала за водой.
Котята действительно были милые. Двое.
— Как ты зверя победила?
— Испугалась. Я испугалась сама себя, Ра. И порвала зверя когтями. Вот этими.
Мамаша выпустила когти на одной руке. Они у неё какие-то слишком длинные. Почти такие, как у Кабана.
— Знаешь, мне и сейчас хочется тебя убить. Но уже не так сильно как раньше.
— Я чую. Я же кот. Ты помнишь лепёшку, которую мне отдала?
— Какую лепёшку?
Не помнит. Два слепых бегемотика — первые котята этого жуткого подземелья. Мы выберемся наверх. Обязательно. Прибежала Тара с двумя бутылками воды и отдала их Бабетте.
— Присмотришь тут?
— Конечно, Ра. Присмотрю.
Что-то я засопливел совсем. Надо оторваться от Тары и ждать пока сама подойдёт. Зачем? Затем, что я не клоун. А может всё же клоун? Нет. У меня насос, шахта и цивилизация, с которой надо что-то делать. Да.
Вернувшееся
Вернувшееся на место сердце требовало движения. Надо возобновить тренировки. Я кувыркнулся через голову убив в полёте хвостом и двумя мечами поочерёдно трёх воображаемых противников.
Коты, тащившие по коридору бухту толстого шланга, переглянулись, и один показал другому «большой палец вверх». Насосы насосами, а живой азарт я видел на лицах своих котов только в схватке или рядом с ней.
Какая-нибудь постоянно действующая арена, просто обязана стать фундаментальным элементом нашей культуры. За этой дверью Гоша жрёт фрукты, которые ему носит Корви младший. Из каюты несло покоем. Вот кого надо было к Бабетте первым запускать.
Я сел, прислонившись к спокойной двери спиной, и закрыл глаза. Надо было решать, что делать с бодрым Гугулабом. Идеальный выход — вытащить его прямо сейчас. Убить собаку, в которую он превратится и тем скрыть себя от дурацкого союза эльфов еще на пару дней.
Но убивать его не хотелось. Нормальный парень, хоть и болтливый немного. В конце концов синяя кошка кабанчика в живой горшок превратила. Значит может достать эльфа как кота сразу, без эльфятины всякой промежуточной.
А самое главное, Гуг-кот уже не будет верен эльфийскому союзу. Почему? Потому что союз расовый в первую очередь. Мне это посол чётко сказал. А раса будет уже не та. Я получу первого лорда вне аквариума. Будет ли он верен мне?
«Гоша, будет ли он верен?» мысленно спросил я у сияющего спокойствия. Сияющее спокойствие стало тёплым и тяжёлым. Оно внятно шептало: «Какая разница, Ра. Никакой разницы». Как это никакой? Ну хоть какая-то есть?
Никакой не было. Я проваливался в чистый божественный свет, раскинув руки спиной вперёд. Меня звали Вася? Да нет. Меня звали Гасанборды Нурмангалиевич. Тоже нет. Меня никто не звал.
Благородный грифон Фибра клевал маленьких чёрных паучков. Прямо как курица зёрна. Паучки разбегались, но почему-то убежать до конца не могли. Один забрался ко мне на ногу. Его звали «Динамика распределения пустот в грецких орехах».
Должно быть вкусный. Паучок в панике рванул обратно к грифону, и тот его тут же склевал. Склевал, посмотрел на меня и улыбнулся. Ну да, здорово, птиц.
— Тебе так удобно?
Как так? Точно, я был привязан как коза за шею к колышку. Только не верёвкой, а ленточкой. Очень красивая шёлковая синяя с золотым узором ленточка. Наверное это действительно неудобно.
На шее завязана простым бантиком. Я потянул за кончик и ленточка развязалась. Это называется «свобода»? Грифон клевал паучков и ему было всё равно. Я отвязал ленточку и от колышка. Слишком красивая, чтобы бросить её одну.
А вот положить некуда. Я обмотал ленточку вокруг запястья и завязал простым бантиком. Не потеряется. Грифона не было. Ушёл куда-то и потому паучков стало больше. Вот этого толстенького поймаю. Интересно же.
Свет и покой померкли от того, что я гэпнулся о что-то спиной. Упал? Нет. Это Корви изнутри в дверь постучал. Немножко кружилась голова. Какой интересный наркотик источает из себя мой дорогой праведник.
— Ра, с тобой всё в порядке? Ты уже час тут сидишь.
Я встал и открыл дверь. Обеспокоенный котик Корви и Гоша в виде мохнатой полосатой обезьяны. Верните меня к паучкам! Синяя кошка вырастила на праведнике длинную густую шерсть, причём в красно-белую широкую полоску.
Теперь он ни на каком фоне не потеряется.
— Гоша, блохи есть?
— Скорее всего есть. Но очень маленькие и не кусаются.
Честный ты мой.
— Что будем делать с цивилизацией?
— Её надо разложить изнутри.
— Первые шаги?
— Газета.
— Что, прости?
— Газета «Чистая Правда». Бесплатная доставка на любой монитор галактики.
— Кто же её читать будет? Кому в этой галактике правда нужна?
— Все будут. Вот увидишь. Только нужны мощности и бригада хороших писателей. А пока я тезисно набрасываю редакционный план на ближайшие годы.
— Корви, ты его хорошо кормишь?
— Да, Ра. Он много не ест.
— Ты как аналитик, что скажешь?
— Я бежевый кот с шипом на кончике хвоста. Почему бы и газете не разложить цивилизацию?
— Логично. Ты рядом с праведником в светлый покой не впадал случайно? Грифоны, паучки, ленточки?
— Нет. Такого не припомню. Но вот «светлый покой» — хорошее определение. Рядом с Гошей очень спокойно. В столовой совсем не так.
— Благословляю, Гоша. Вставь в редакционный план отчёты о боях на арене и репортажи о чемпионах. Не помешает.
Я покинул этот остров счастья. Надо же, красная и белая полоска. Что мамочка хотела этим сказать? Да ничего. Просто выделывается.
Хотелось к паучкам, но я поднялся по шахте на верхний уровень. Шланг уже висел в ней пропущенный сквозь кольца из проволоки, которые крепились к лестнице. Разумно. Однако такой столб воды должен немало весить. Надеюсь научный отдел не подведёт.
Дёмыч был здесь и сообщил, что Лютик монтирует насос внизу. Я сунулся в шахту. На дне было уже не так горячо. Запрыгнул на распорки установленные Лютиком и быстро спрыгнул вниз. Чем выше, тем горячее.
Коты под руководством Дёмыча стащили к шахте большие квадратные бочки.
— Водяные бомбы, Ра. Набираешь полную, крепишь сверху винт, а в самом низу по бокам дырочки маленькие прокалываешь. Бомба вверх идёт, как кастрюля с камерой, и из дырочек на стены писает. Потом опускается. И по новой.
Блестящая идея.
— Вис придумал?
— Нет, Лютик. Вис обещал винт собрать. Но пока они там с насосом колдуют.
Здесь справятся и без меня. Может быть. Я пошёл обнюхать уровень, который еще не удосужился изучить. Вот большое помещение совершенно непонятного назначения. Я выпустил клинки.
Коты не шагают, коты прыгают. Потому все стойки заученные моим человеческим телом — мусор. Суть кошачьей стойки — возможность прыгнуть в любую сторону, на любую высоту, оттолкнувшись любой конечностью. А их четыре.
Я убрал клинки, встал на четыре кости и почувствовал себя вполне непредсказуемым. Оружие выпускаем в момент контакта. Тара молодец. Ловим паучков! И я понёсся по стенам. Паучки разбегались, но куда мелким против кота. Первого я сцапал почти сразу и он назывался «Осенние игры золотых медведей».