Второй назывался «Почему всё падает вниз», а третий «Строение ладоги мира». Стоп.
Я висел в углу, упираясь лапами в стены и потолок. Золотые медведи — конченые кретины, всё падало вниз приблизительно по тем же причинам, что я и предполагал, а вот ладога мира была удивительна. Почему я не видел её раньше?
Я спрыгнул на пол. Потому что раньше я не ловил паучков и был привязан к колышку шёлковой лентой.
Праведник успокоил меня настолько, что я теперь глюколов? Нет. Ладога — не глюк. Вот она. Жаль, что для существ без акцепторного гребешка ладога мира совершенно бесполезна.
Атас! Теперь я точно знаю, что где-то бегает маленький пакостник с именем «Что такое мёртвый песок» или даже «Феномен спонтанной миграции бордовых эгорий».
Спасибо, Гоша. Запускаю в твою честь «Сияющий покой праведника, как средство добычи неведомого». Паучок побежал по стене и скрылся в том месте, где она становилась потолком. Кто-нибудь, да поймает.
А я должен летать по пыльному залу, закручивая себя в пяти основных осях одновременно. Получалось только в трёх одновременно, что сильно огорчало. Теоретически, мои акробатические возможности превышали то, что позволяло творить в себе трёхмерное пространство.
Это было настолько обидно, что я упорно продолжал «докручивать» свои движения и по «неосязаемым» осям. Если я не получаю желаемого прямо сейчас, то получу после упорных тренировок.
Клинки пели. Благословлять себя здесь я не умею, и потому настал момент, когда вместо того, чтобы очередной раз взвиться в воздух наклонным винтом, я просто упал мордой в пыль. Вот это чистое счастье, как я его понимаю. Называется — смертельно уставший кот. Надо доползти до воды.
Но вода сама доползла до меня. Очень грязная лужа росла от входа в зал. Так мы всё тут затопим. Я поднялся и на дрожащих ногах отправился к шахте. Вода в луже была горячая.
Тут суетились Лютик и Дёмыч.
— Ра, я забрал половину котов у Кабана. Поставил качать насосы.
Это Лютик. Ну забрал, так забрал. Он там сделал много насосов?
— Вначале вода испарялась, а теперь течёт вниз. Что делать, Ра? Горячая, блин.
Это Дёмыч.
— Остановитесь. Хватит пока.
Дёмыч побежал к шахте на нижний уровень и заорал в неё:
— Стоп! Хватит! Отдыхайте!
В нашей шахте бухнуло. Пустая бочка с винтом упала в горячую лужу.
— Лютик, через время стены снова нагреются и вода снова будет испаряться. Когда и после перерыва вода не будет испаряться, а сразу вниз течь, пойдём вверх.
— Принято. Ты чего шатаешься?
— Устал. Пойду водички глотну.
И махнул лапой. Лютик развернулся всем телом и сосредоточился на мне.
— Как ты это сделал?
— Что сделал?
— Вот это. Рука твоя из ничего возникла и пропала. Вот тут у меня перед носом.
Вот как. Я по инерции махнул лапой мимо трёх подлых осей и сам того не заметил? Даже порадоваться сил нет.
— Лютик, я тебя научу. Только отпусти водички глотнуть.
— Да тут всё равно перерыв на пол дня. Давай помогу.
Ещё чего. Не надо мне помогать. Лютик понял, но всё равно шёл за мной. Дёмыч встал на пути.
— Ра, что там у Бабетты? Говорят родила уже?
— Ага. И в себя пришла. Навестить можешь. Разрешаю впереди себя Гошу запустить.
Дёмыч не очень понял про Гошу, но спустился по тросикам вслед за нами.
В столовой шли учебные бои. Кабан из-за отсутствия Тары сам показывал класс. Только силовой стиль — не кошачий ни капли. То есть для кошака — проигрышный. Точнее — не реализующий весь потенциал.
Я выхлебал две бутылочки залпом. Рыбки бы, но нет. Еда — вечером.
— Ты обещал научить.
Это прилипший ко мне Лютик. Его так впечатлило? Впрочем учить придётся всех и значит начнём с этого белого громилы.
— Боевые искусства и духовные практики друг без друга мало что стоят, Лютик. Ты это знал?
— Не гони ересь. Просто научи.
Я привёл его к спокойному свету праведника. К Гошиной двери. Открыл её и попросил Корви:
— Через час постучишь изнутри, как в прошлый раз, только двумя руками. Добро?
— Постучу. Ты опять будешь за дверью неподвижно сидеть?
— Да. И не только я. Этот неуч белобрысый тоже.
Лютик стерпел «неуча белобрысого» молча. Я закрыл дверь, и мы сели под неё в коридоре.
— И что дальше?
— Чуешь сияющий покой?
— Ну да. Тихо тут, как у мамы в животе.
— Послушай эту тишину, а потом спроси у неё что-нибудь простое. И не мешай, я тоже туда нырну вот прямо сейчас.
Мимо по коридору прошуршала кошка. Кажется даже фыркнула. Но это было не важно. Вообще ничего было не важно. Все события равновесны. То есть не весят ничего.
Я снова падал спиной в сияющий покой. И даже видел какой-то удаляющийся край крыши. Паучки бегали сталкиваясь друг с другом. Сомик с пастью, как у снегоуборочной машины, меланхолично загребал их в себя десятками.
Жалко, что мне эти малыши не нужны. На всякий случай прижал одного. Это оказалось «Арпеджио для младшего тембро». Да. Не нужны. Я сосредоточился на синей ленточке, что обвивала моё запястье.
Что ты такое, красавица? Боже! Да это синяя кошка. Моя синяя кошка. Нейропломба. Я избавился от неё? Нет. Я взял её с собой. Прости, мама, но ты теперь сестричка. Ничего не могу поделать с законами бесконтактной нейровизуализации.
Удар спиной о твёрдое, покой и свет покинули меня. Это Корви стукнул в дверь за нашими спинами. Спасибо, Корви. Мы с Лютиком шумно выдохнули и открыли глаза. Перед нами стояла смущенная Тара.
— Простите, Ра, мне сказали, что с вами что-то не так и мне пришлось вас найти. Не то чтобы… Но эта кошка так сказала: «Тара, это же твой кот!», что было просто неловко не пойти… Все хорошо?
Затрудняюсь ответить.
— Лютик, у тебя всё хорошо?
— Я был рыбой.
Значит не всё хорошо. Хотя какая разница, кот ты или рыба? Стоп! Надо уходить из под этой двери.
— Уходим, быстро!
И мы позорно бежали от покоя и света в сторону беспокойства и радостных воплей Дёмыча.
— Мальчик и девочка! Ра, возвращайся в замок скорее. Именины нужны.
Это да.
— Там, Дёмыч, к нам движутся силы Эльфийского союза. Помогать против огров. Если доберутся раньше чем я, в замок никого не пускать. Типа лорда дома нет. Ждите за дверью.
— Понятно. Надо называть детей. Ты видел какие толстые?
— Видел. Можно войти?
Я туда не очень хотел, но вежливость… Бабетта из полуоткрытой двери позвала.
— Входи, Ра. Только грязь из себя повытряхивайте снаружи, пожалуйста.
Мы с Лютиком попрыгали и похлопали друг друга лапами, вытряхивая из шерсти блошиный тальк. После того как Лютик побывал рыбой, он стал какой-то задумчивый.
Царственная мамаша возлежала на койке. Котёнки пищали возле неё. Я пообещал быстрее вернуться в замок и дать им самые лучшие имена. Бабетта выразила благодарность и надежду.
Дёмыч ткнул одного слепого пискуна пальцем в бок и получил от мамаши когтями по руке. Тара выдала всем по маленькому кусочку рыбки из неприкосновенного Бабеттиного запаса.
Было в общем мило. Но в итоге я извинился и увёл Лютика с собой. Лучше у костра с огром сидеть, чем это бессмысленное бабопати на цыпочках.
— Всё еще хочешь учиться, рыба?
— Я не рыба. Я был рыбой поедающей пауков.
— Много съел?
— Много.
— Хоть один полезный попался?
— Нет. Дифтонги, схемы курятников, как определить массу звезды с помощью свежей жабьей кожи и прочая ересь.
— Тогда слушай теорию. Кошачий бой — это бой в воздухе, в полёте. То есть твои удары опираются только на твою инерцию. Правильно?
— Правильно вроде.
— Простой удар слабее удара, который ты разогнал вокруг какой-нибудь оси. Правильно?
— Вроде правильно.
— У тебя пять вооруженных конечностей. Каждый момент времени, реализуя такую вещь, как непредсказуемость, ты должен контролировать все пять возможных осей разгона удара. Правильно?