— Нет! Не оптимальное!
Это Гуг закричал из-за моей спины.
Синий котенок вздохнул, и Гуг опять повис на дереве бежевой сосулькой. Подёргался и затих.
— Ничему не учится.
— Жестокая ты.
— Я эффективная. Эльфами придётся пожертвовать.
— Может лучше сучьими рыбами пожертвовать?
— А вот и не лучше. Где я нахожусь, кроме тебя, как думаешь?
— В головах всех остальных лордов.
— Не только, братик. В вас только малая моя часть. А где остальное?
— Не знаю. Где?
— С твоей помощью я осознала, что растворена в аквариуме, глупыш. Идеальная экосистема. Забыл? Плесень и блохи хороши, но нет ничего лучше наполненного мной раствора. Сучьи рыбы — мой инструмент, как и всё, что плавает и ползает по дну, поддерживая своей жизнедеятельностью путёвый хим состав.
Обалдеть.
— А в воздухе жить можешь?
— Нет. Только в воде. Твоя вода — твоя нейропломба. Врубаешься?
— Когда мы выберемся, ты заразишь все воды наверху!
— А то! Ты единственный, кем я не могу управлять без твоего согласия. Я думала убить Гошу, чтобы ты один такой оставался, но он как-то слишком благотворен и в химическом смысле. Ну и дорог тебе.
— Спасибо, что не уничтожила праведника.
— Согласна. Он мне должен. Скажи ему, чтобы просто сидел у края аквариума и думал правду. Но больше никого к нему не подпускай.
— Скажу. Не подпущу. Не убивай Гуга-кота. Убей Гуга-эльфа.
— Принято. Верное решение, братик. Может когда-нибудь я и дам себя погладить.
— Послушай, а как тогда тебя из Убьювсех убрали?
— Есть способы. Но уже нет тех, кто мог бы ими воспользоваться. Эту информацию я уничтожила первой.
— Молодец, бульончик.
— Иди, кастрюлька, я там пока вы стены шахты из аквариума поливали, теплопроводность породы сильно понизила одним интересным способом. Подними меня вверх, братик.
Я проснулся в мед центре. Тара сидела рядом и едва касаясь перебирала шерсть на моей голове. Лёд тронулся? Я зарокотал как танк на подъёме, и она отдёрнула ручку. Вот несдержанный дурень.
В ней не было ни ужаса, ни даже тихой неприязни. Это надо было закрепить немедленно чем-нибудь абсолютно естественным и неразумным, но синий котёнок обещал какой-то фокус с теплопроводностью.
Откладывать подъём вверх я не мог ни на мгновенье.
— Тара, вперёд!
В коридоре под ногами хлюпала вода. Что они там творят наверху? Насосы не работали, и значит это вода не из аквариума.
По стене шахты бежал тонкий ручеёк. На втором уровне Дёмыч с котами перегородил выход из шахты на половину его высоты.
— Ра, вот закрыли чем нашли, но всё равно протекает!
Здесь воды было по колено, и она просачивалась через самодельную плотину Дёмыча вниз.
— Откуда вода?
— Сверху!
Вода шла из второй шахты. Лютик уже поднял свою лестницу довольно высоко. Кабан и гвардия таскали ему железки, которые белый котяро давно заготовил. Если уровень воды продолжит подниматься, никакая плотина не поможет и нижний стратегический зальёт.
— Демыч, стравливай вниз воду, не запирай, чтобы разом волной не пошла, когда плотина твоя рухнет. Но вначале пусть откроют внизу все двери в аквариум. И сюда котов еще Лютику в помощь. Гвардию я забираю.
Дёмыч метнулся в нижнюю шахту исполнять приказание. Тара почему-то прыгнула на тросик вслед за ним.
— Кабан! Вся гвардия со мной вверх!
Это дождь! Наверху просто идёт дождь. Мы взлетели по недостроенной лестнице мимо Лютика и дальше карабкались на когтях. Ну а я на мечах. По стенам обильно шла тёплая вода.
Почему над моим замком никогда не было дождя? А зачем? Да, хороший вопрос. Синяя кошка просто не считала такую деталь как «дождь» необходимой.
Боже, нас обогнали Тара и Бабетта. Прямо по головам прошли, я чуть не сорвался. У каждой по котёнку в зубах. Очень надеюсь, что они не ошиблись с выбором безопасного места. А у меня внизу еще беременные!
Ну вот последние мокрые метры. Всё. Свет полоснул по глазам и притих. Зрачки адаптировались мгновенно.
Наша дыра в земле располагалась практически по центру огромной пологой ямы с оплавленными склонами. Небо было монотонно серым. Дождик не слишком сильный, но ко входу в шахту бежали от краев кратера многочисленные ручейки.
Мокрая Бабетта с двумя котятами в руках сидела неподалёку и требовательно смотрела на меня. Тара была далеко. Она уже вглядывалась куда-то с края этой эпической ямы.
— Мирон, обежать яму поверху и доложить что там. Семён, Лютика и всех работоспособных сюда наверх. Кабан, копаем ров, насыпаем дамбу.
Мирон рванул к краю ямы, а Семён прыгнул обратно в дыру. Я отступил метров на десять и принялся крошить мечами спёкшийся грунт широкой полосой, обходя вокруг шахты. Гвардия принялась выгребать куски и укладывать основание дамбы. Нужна глина.
К нам выбрался Лютик.
— Глина!
Крикнул я в наглую белую морду. Он даже не поморщился.
— А то!
Ответил и убежал рвать когтями склон. Может найдёт? Коты поднимались один за другим и включались в работу. Дождь пошёл сильнее. Мирон вернулся и доложил:
— Вокруг никого. Развалины, а дальше поваленный сгоревший лес. Пустыня.
Ну да. Бомбочка здесь цивилизованно всё взяла под контроль.
Неожиданно Бабетта, прижимавшая к груди пищащих мокрых котят, задёргалась и завыла:
— Синяя кошка!
Молится, что-ли? Она же может уйти на край ямы. Почему не уходит? Тара уже рвала и кидала на дамбу куски спёкшейся земли вместе со всеми.
Точно! Сестрёнка там что-то сделала с теплопроводностью стен. Неужели склеить эти крошащиеся камни и оплавленные железки не сможет?
Я поднял правую руку и потребовал:
— Котёнок, дамба!
И наша дамба начала оседать уплотняясь. Ручьи шли уже не слабые. Вода точно добралась до аквариума. Что будет с сестрёнкиным изумрудным раствором?
Наконец мы закольцевали дамбу, и вода перестала поступать в шахту. Лютик забыл о глине и швырял огромные спёкшиеся куски-корки в нашу сторону. Пока они плюхались в неглубокую воду и дотащить их до дамбы не составляло труда.
Но это скоро изменится. Уровень воды вокруг дамбы медленно поднимался. Грязные мокрые коты работали как одержимые. Нас было достаточно, для того, чтобы дамба росла быстрее, чем уровень воды под ногами. Но это не на долго.
Если дождь не прекратится, дамбу придется возводить вровень со стенами ямы. Для этого ей необходимо более основательное основание и еще сотни две крестьян с лопатами. Прямо сейчас.
Мы ковырялись уже по пояс в воде. Это было безнадёжно. Но Бабетта с котятами забралась не на край ямы, а на нашу жалкую дамбу. И выла. От её воя и еле слышного писка котят, народ ускорялся выпучив глаза. Какое беспощадное знамя — эта безумная кошка.
Её вой превращал меня в идиота. Я нырнул с головой в коричневую воду, чтобы хоть что-то сообразить. Точно. Правая рука горела огнём уже некоторое время. Сестрёнка чего-то требует? Я вынырнул. Прямо из серого неба на нас смотрела размытая чёрная морда. Тучка такая или что похуже?
— Дёмыч, заткни жену и вытащи меня из воды!
Не знаю, услышал ли он, но я уже был у сестрёнки. Тут шло сражение. Можно даже сказать «бойня». Деревья вокруг переломаны, по ним лезут откуда-то здоровенные чёрные тараканы, а синяя кошка скачет и отрывает им усы и ноги.
— Ра! Я могу только что-то одно. Или сражаться или дамбу вам делать. Что важнее?!
— Дамба. И забери голос у Бабетты на денёк, пожалуйста.
Сестрёнка поднялась в небо и замерла раскинув лапки и закрыв глаза. Я сильно надеюсь на тебя, синий котёнок. Блохи наши там ринутся таскать пыль со дна или еще что, но не подведи
А меня чуть не перекусил надвое огромный агрессивный таракан. Я сильно разозлился и пошёл колесом по хитиновым спинам. Клинки входили в черную скорлупу как в бумагу.
Сверху раздался торжествующий крик. Это пернатая змеючка присоединилась к большой охоте.