— Больше не буду, прости.
И Гуг непроизвольно потёр шею.
— Но из эльфов нельзя делать блох!
— Разумеется нельзя. Надо добывать органику на стороне. И мы этим займёмся как только научный отдел сочинит типовой проект пятимерного летуна.
— Спасибо, Ра!
— Не за что. Ты назначен председателем эльфийского народа. По мере поступления трупов будешь доставать эльфов, как котов. Предпочтительно лордов, но со временем всех. Станешь их обучать и воспитывать. Отвечаешь перед синей кошкой за полезность и верность своих котов.
— Да, спасибо. Но это значит, что эльфы исчезнут?
— Это значит, что они не превратятся в блох.
Гуг тяжело вздохнул. Гоша погладил худого кота по плечу.
— Главное не кто ты. Главное, что ты в себе несёшь.
После провала в сияющий покой я знаю, что и это не главное. Но праведник всё равно молодец. Осмысленный афоризм в нужном месте в нужное время. Хвалю.
Хотелось лететь по безумной кривой на врага, рвать шеи и отрубать конечности. В присутствии праведника этого хотелось умом, спокойно и последовательно. А приходилось заниматься грёбаной внутренней политикой. И быть жестоким не в бою.
— Гуг, если что-то пойдет не туда в зоне твоей ответственности, блохи снова станут нужнее эльфов.
— Всё понял, Ра. Я все понял.
— Сбегай погляди на небо нового мира. Потом зайдёшь в аквариум напротив спорт зала. Там десяток трупов разных рас. Попросишь у синей кошки прощения.
— И она вытащит эльфов котами!?
— Если простит, и только тех чьи имена ты назовёшь.
Гуг сорвался с места, но я успел его поймать.
— Стой. Что ты делаешь первым?
Гуг посмотрел на Гошу и грустно ответил.
— Бегу смотреть на небо нового мира.
— Правильно. А что вторым?
— Бегу в комнату напротив спорт зала просить прощения у синей кошки и называть ей имена.
— Правильно. А что третьим?
— Обучаю своих котов и воспитываю…
— Это фоном. Третьим твоим, точнее вашим действием будет попытка вырастить из аквариума рядом с шахтой лиану вверх. До самого неба нового мира, того, на которое ты прямо сейчас побежишь смотреть. Вопросы?
— Но здесь не работает магия.
— Здесь работает синяя кошка. И ваши знания о растениях. Это должна быть лиана-насос и лиана-лестница. А еще лиана-поилка чистой водой и лиана-воин на случай вторжения.
— Очень интересно будет вырастить такое растение. Однако здесь нет солнца. Его нужно растить сверху, а не снизу!
— Вот ты и начал приносить пользу. Вперёд.
И Гуг убежал уже не такой несчастный, но вполне деловой. Дорогие тираны, вы обязаны расширять профессиональный и эмоциональный горизонт ваших подданных. Лучшие примут, а остальные поплетутся за лучшими автоматически.
Оставалась еще наша абсолютная беззащитность от этих ужасных цивилизованных бомб. Откуда их швыряют? Все ближайшие швырялки надо разрушить в пыль.
Теперь Гоша.
— Пойдём, праведник, прогуляемся. У синей кошки к тебе просьба.
— Всегда рад помочь.
Ответил Гоша. Мы пересекли коридор и оказались в комнате при аквариуме. После аврального дождя уровень особо и не поднялся. Всё-таки аквариум очень большой.
— Садись тут над водой. Синяя кошка признала в тебе целебность. Ты на неё хорошо влияешь и она просит тебя приходить сюда думать чистую правду.
— Я знал!
Вскричал длинношерстный красно-белый обезьян.
— Что знал?
— Всё живое любит правду!
— Вот и хорошо. Как дела с газетой?
— Нужна аппаратура. Записывающая и передающая. Нужен взлом галактических новостных каналов. Нужны мощности и специалисты.
— Специалистов дам после того, как они справятся с текущей задачей, а мощности вот, изумрудные плещутся. Синяя кошка хранит в этом растворе целый мир из которого я пришёл. Уж на твою газету места точно хватит.
— Поговоришь с ней?
— Да она в тебе, так же как во мне. Болтайте сами друг с другом. А я пошёл дальше.
И я оставил Гошу на краю аквариума. Делегирование полномочий, называется. Достаточно опасная штука, если хорошо подумать.
Однако Тара тащит за жабры по коридору здоровенную живую рыбу. Потому над дырами в тирании подумаем потом.
— Куда?
— Я выполняю ваш приказ. Забочусь о беременных и Бабетте.
Рыба впечатала хвостом в стену. У неё были круглые чёрные глаза. Даже она понимала, что к мужьям так не обращаются.
— Этой рыбе за нас стыдно, Тара.
— Я знаю. Просто не могу ничего с собой поделать.
— Я знаю. Поделать с тобой что-нибудь могу только я.
— Я знаю. И потому боюсь.
— Боишься перейти на «ты»?
Тара глубоко вздохнула и сказала:
— Ты.
— Спасибо. Это большой шаг в отношениях.
— Всё равно как-то…
— Мы стали ближе. Вот и рыба затаилась. Боится спугнуть прекрасное.
— Не мог бы ты не вмешивать рыбу?
— Ну это не я в неё вцепился. Очень хорошая рыба, кстати. Мне нравится.
Рыба благодарно шевельнулась. Тщеславие и перед смертью — тщеславие.
— Мне просто некуда её деть.
Это довод.
— Держи рыбу крепче.
Я переместился Таре за спину и чуть дунул в шерстку за ухом, и по спине до самого хвостика нежно рукой провел. Такой смесью стыда и желания меня шибануло, что ой. Но великий Ра обладает стальной волей, и потому не запоёт прямо здесь, как чудак чердачный.
— До вечера, любимая. Если что, я в столовой гоняю котов на пару с Кабаном.
— Да.
Уходя по стене вдоль коридора я уносил с собой это «Да». В нём было придыхание, в нём был ответ на всё сразу. До вечера! Эта версия Тары просто была целомудренна. То есть она не бэкап, а исходник без жизненного опыта вообще.
Почему я не обратил внимание на её уровень там, в лесах по дороге к замку? Наверняка он первый. Понятно почему она с нуля выбирает путь в обоих мирах. Уже выбрала. Выбрала путь заботы о беспомощных.
Я потерял бойца со сложной судьбой, но обрёл стыдливую сестру милосердия. Аминь.
В столовой коты честно крутили трёхмерное сальто. Кабан не был бы Кабаном, если бы позволил себе отставать в воинской подготовке от личного состава. Его туша уже вполне прилично справлялась с вращениями в полёте.
Но чемпионами координации были Мирон и, что удивительно, черная Лайма, которую когда-то 12 раз условно убила моя первая Тара.
Полосатая толстенькая Миронова симпа тоже себя не жалела. Надо ей мягко объяснить, что Мирона воинскими подвигами не впечатлить. Ему точно необходимо совсем другое, если не прямо противоположное.
Эти две чёрные молнии, Мирон и Лайма, вполне готовы для перехода на качественно новый уровень движения в бою.
— Мирон, как зовут твою жену?
Кот замер рядом.
— Привет, Ра. Её зовут Ася, и я за неё убью.
Чудесная формула. И вполне формально традиционная.
Я повысил голос:
— Лайма, Мирон, Ася, за мной.
И отправился к шахте. Традиции надо соблюдать. Мирон и Лайма шагнут дальше в том же зале, в котором это сделал я.
Зачем я потащил полосатую толстушку с нами? Не имею ни малейшего понятия. Пусть видит всё своими глазами. Лютик закончил с крышей, и они с Дёмычем занимались рыбалкой. Это я понял потому, что коты, которым не повезло, спускали вниз рыбу за рыбой.
Рыба — хорошо, но боюсь им не терпелось вернуться в столовую под начало Кабана. Отставать в боевой подготовке никто не хотел. Это же коты, а не гуси.
В пыльном зале на втором уровне было тихо. Вода ушла, и пол почти высох. Крутанул для трёх своих зрителей затяжной пятимерный винт.
— Я научился этому здесь на пределе своих сил. Крутил трёхмерное сальто пытаясь докручивать себя в никуда, чтобы бить пятью ударами, усиленными вращением, одновременно.
Мирон крутнул себя в воздухе и прилип к стене. Совершенно трехмерное упражнение. Получится ли у них без паучков?
— Этот зал полон маленьких чёрных паучков. Вы должны ловить то, чего для вас нет, пока не упадёте мордами в пол от смертельной усталости. До встречи.