— Я тебя в последний раз предупреждаю, тебя и твоего родственничка долбаного, платить будете как все, иначе закрою его вонючую лавку к чертям собачьим. Так и передай. Поняла, сучка костлявая? — после он резко развернулся и вышел, но Артур помнил, как услышал последние слова, сказанные мужчиной очень тихо, будто размышляя вслух.
— Надо же… Какой волчонок… Настоящий зверюга вырастет.
Эти слова как злое пророчество будут преследовать его всю юность, да и во взрослой жизни не раз дадут о себе знать. Артур тогда многого не знал и не понимал, но современен благодаря “добрым” соседям, начал осознавать, что значит быть изгоем. Как бы не старался маленький, напуганный мальчишка доказать всем, что он не такой, как о нем думают, что он никогда не станет чудовищем, как его ненавистный отец, все было напрасным. Судьба, злой рок или же, в самом деле, гены, но что-то упорно вело его к той жизни, которую он изо всех сил отказывался принимать.
Его глупые наивные мечты так и остались несбыточными. А ведь он мечтал, как и любой мальчишка в его возрасте, и в этих мечтах не было ничего, что можно было бы назвать непристойным или неправильным. Когда день заканчивался, а на его место приходила ночь, темная и одинокая, Артур погружался в мир своих фантазий. Сначала он хотел стать шофером на большой машине, как сосед дядя Сева, который имел большой грузовик и очень часто уезжал, как сам говорил, в разные города и страны. Это казалось таким заманчивым и интересным для семилетнего мальчика, никогда и нигде не бывавшего. Но когда этот дядя Сева пытался пару раз приставать к его маме, однажды не выдержавшей и облившей его кипятком, а его противная и сварливая жена еще и заявление в милицию на нее написала, Артур резко возненавидел профессию шофера и решил, что будет милиционером. Ловить преступников и наказывать тех, кто обижает и унижает его мать. Но и здесь судьба внесла свои коррективы. Первый срок условно Артур получил, когда ему было пятнадцать. Он и не помнит уже, как именно и кто придумал угнать соседский мотоцикл. Но первым, кого заподозрили в преступлении, конечно же, был он. “Ведь гены…”, - как сказал тогда следователь, — “От них не уйдешь”.
Никто и слушать не хотел о том, что Артур не причем. Судьба или люди, на которых он уже тогда смотрел как дикий волк, а они, то ли чувствуя свою вину, то ли его силу, пугавшую всех в диком, необузданном, полном ненависти взгляде, подтолкнули на путь, определивший всю последующую жизнь.
Тогда горд был не таким как сейчас, провинциальный, промышленный городишко, в котором было больше старых деревянных домов, нежели больших бетонных зданий. И только этот парк у реки остался прежним, именно эти деревья и эти старые скамейки стали свидетелями той ночи, после которой жизнь Артура изменилась навсегда. Ночные прогулки, когда город пуст и безмятежен, стали привычкой для восемнадцатилетнего юноши. Гуляя по улицам, он всегда заглядывал в этот парк, где аллеи освещались тусклым светом фонарей. Пройдя до конца вдоль реки, Артур свернул и направился в обратном направлении домой, когда услышал непонятные звуки, походившие на голоса. Шум и женский плач доносились из-за деревьев, находившихся в глубине парка. Артур не хотел вмешиваться, решив, что влюбленная парочка разберется без посторонней помощи, но сделав несколько шагов, услышал пронзительный женский голос, призывающий о помощи, и тут же раздались два выстрела. Юноша, не раздумывая, бросился в сторону деревьев, и добежав, увидел странную картину. Худая, испуганная девчонка сжимала в своих руках черный пистолет, у ее ног валялся мертвый мент. Увидев Артура, она бросилась к нему как к спасательному кругу. Парень и сам не понял, как оружие оказалось в его руках. Но узнать, что произошло, он так и не успел. Раздавшаяся сирена милицейской машины заставила его новую знакомую раствориться в темноте пустынных аллей. Артур взглянул на пистолет в своей руке и тут же услышал голос за спиной.
— Брось оружие, парень.
Ночь в милицейском приемнике, перевод в камеру предварительного заключения, суд, приговор, слезы матери, все это осталось в памяти размытой, серой картиной, не имеющей ни звука, ни красок. Память достаточно четко запечатлела и сохранила все так, как он ощущал и видел на тот момент.
Через месяц в колонию строго режима, где Артур должен был отбывать свой срок, явился солидный мужчина. На свидание с ним Артура привели под конвоем. Он помнит маленькую тесную комнату, металлический стол, зеленые стулья по бокам и терпкий, душащий запах сигарет.
— Ты, парень, меня не знаешь, но я знаю тебя очень хорошо, — мужчина говорил спокойно, уверенно. В его голосе слышались власть и сила.