- Кроме одной-единственной, пожалуй. Той, что сбежала от тебя, лорда Мейтленда, во Францию.
Лёгкий румянец обозначился на лице Фергуса.
- Только потому, что мы не были с ней знакомы лично, - пробормотал он.
- А иначе, конечно, она бы не устояла перед тобой, похититель сердец? А что, если мадемуазель де Бельфор тоже не из впечатлительных особ? Более того… Тебе никогда не приходило в голову, что она держит мужчин на расстоянии, потому что уже влюблена? Или даже замужем?
- Тебе что-то об этом известно? – забеспокоился Фергус.
- Нет, но, согласись: такое возможно.
- Хм, - Фергус не переставал тревожно хмуриться. – Такое возможно. Хотя и маловероятно. Она, всё-таки, актриса…
- Ты путаешь актрис с монахинями. Это те не влюбляются и не выходят замуж!
- Уверен, если бы она была замужем, кто-нибудь знал бы об этом.
- Может, ты и узнаешь. В самом ближайшем будущем.
- Даже если и так: добродетельные актрисы встречаются не чаще, чем, скажем, сиреневые единороги! А я, всё-таки…
- …Лорд Мейтленд, - договорил за него Лоренс скучающим тоном. – Я знаю, можешь не повторять.
- Так что не беспокойся, - самоуверенно заключил граф. – Пари я не проиграю!
- Да мне-то из-за чего беспокоиться? Ладно; пойду и взгляну, как обстоят дела в клубе. А ты бросай эти книги и отправляйся завоёвывать девичье сердце!
- У меня уже составлена надёжная военная кампания. Всё идёт по плану!
- Ах, ну, раз так… Не мне поучать лорда Мейтленда, - встав, Блэк отвесил шутливый поклон, - объект мечтаний любой лондонской актрисы! Не сомневаюсь, что ещё до конца недели мадемуазель де Бельфор упадёт в твои объятия, - и, подмигнув Фергусу, он покинул комнату.
Проводив его неодобрительным взглядом, граф вернулся к просматриваемым отчётам.
Уже почти три года они с Блэком владели на равных правах игорным клубом «Сапфир». В настоящий момент – клубом успешным и процветающим. Пожалуй, даже модным.
Лоренс Блэк и Фергус Мейтленд встретились, когда оба оказались в непростой жизненной ситуации. Фергусу именно тогда отец, скоропостижно скончавшийся от сердечного приступа, оставил не только титул графа, но и тридцать тысяч фунтов долгов. Фергус знал, конечно, что отец живёт на широкую ногу, и подозревал, что у старого графа есть кое-какие долги, но такого ужаса он не ожидал.
Лоренс тоже отчаянно нуждался в деньгах.
Внук герцога Бервика – старика, знаменитого не только своей влиятельностью и голубой кровью, но и вздорным характером, – привык вести беспутный образ жизни и гордился этим. Его похождения стали уже притчей во языцех; все отлично знали, что, помимо хорошеньких женщин, разгульных вечеринок с приятелями и азартных игр, Лоренса мало что интересует.
Собственная тёмная слава, казалось, лишь забавляла Блэка. Чем большее неодобрение вызывало его поведение у старого герцога, тем сильнее воодушевлялся молодой человек, словно он поставил целью своей жизни разъярить титулованного деда до крайней степени.
И вот, ему это удалось.
Последние перед катастрофой два с половиной месяца Блэк провёл в Париже, веселясь от души. Однако, с возвращением в Англию веселью настал конец. Чуть ли не первой новостью, которую узнал Блэк, было мрачное известие от герцога Бервика о резком урезании ежеквартального содержания беспутного внука. Этих жалких грошей едва ли хватило бы даже на мясо для Мейбл, маленькой очаровательной суки породы бигль, принадлежавшей Лоренсу, и на его собственное пропитание, не говоря уже о прочих нуждах. Тогда, напряжённо поразмыслив о возможных источниках финансов, молодой человек пришёл к выводу, что следует обратиться к лорду Мейтленду, который не так давно проиграл ему за карточным столом четыреста фунтов – сумму весьма солидную, обеспечившую бы какую-нибудь скромную гувернантку на несколько лет. Ну, а Лоренса – на месяц-другой.
Нельзя сказать, что Блэку казалась заманчивой перспектива отправиться к вспыльчивому и вздорному, наподобие старого герцога, толстяку Мейтленду и потребовать у того немедленной уплаты долга, но, право же, другого выхода в тот момент он не видел. Однако, прибыв в особняк графа, он узнал другую неприятную весть: Джайлс Мейтленд скончался около месяца назад, а титул унаследовал его сын, Фергус. Блэк оказался в щекотливой ситуации: с одной стороны, он считал, что Фергус не может быть ответственен за карточные долги отца, а с другой, деньги были ему по-настоящему нужны.