Впоследствии Лоренс благословлял небеса за то, что корысть всё-таки возобладала в нём в тот вечер.
Новоиспечённого графа он обнаружил, мягко говоря, в непригодном для деловых переговоров состоянии. Пьяный и отчаявшийся, Фергус был вовсе не похож на того безукоризненного джентльмена, каким привык считать его Лоренс. Более того, Блэк застал графа в компании заряженного пистолета, а первым вопросом, услышанным им от пьяного Фергуса, было: «Стрелять лучше в рот, а не в висок, верно?»
Кое-как Лоренсу удалось убедить графа, что лучше вообще воздержаться от стрельбы, особенно когда ты навеселе. Что самое забавное, утром, протрезвев, Фергус не помнил почти ничего из ночных приключений и искренне изумился, услышав откровенный рассказ гостя.
Ну, а затем, под мягким давлением Блэка (умевшего быть настойчивым) Фергус, никогда не делившийся своими проблемами ни с кем, включая брата-близнеца, неожиданно всё ему рассказал. О чудовищных долгах отца, о разъярённых кредиторах, о любовницах старого графа, которым тот что-то пообещал… Внезапно Фергус понял, что раскрыть душу гораздо легче перед незнакомцем, чем близким другом. И впервые за последние несколько недель – с того самого момента, как Фергус узнал о смерти отца и его невероятных долгах, - ужасное напряжение покинуло его. Удивительно, но Фергусу стало гораздо легче, когда он поделился с кем-то грузом своих забот.
Лоренс отнёсся к его рассказу с пониманием и сочувствием, хотя и не одобрил намерение графа застрелиться.
Далее началось что-то совершенно удивительное. Вечером следующего дня лорд Мейтленд, чисто выбритый, безупречно одетый и абсолютно трезвый – полная противоположность самому себе днём ранее, - заехал к Лоренсу. «Вы единственный, кто не стал требовать, чтобы я вернул вам карточный долг отца, а потому вы получите ваши четыреста фунтов, - вот что заявил Фергус. – Сегодня же вечером».
И они отправились в один из многочисленных игорных клубов. Блэка не оставляло смутное подозрение, что эта вылазка завершится трагически; даже Лоренсу, при всей его беззаботности, казалось, что человеку, который уже должен тридцать тысяч фунтов, не следует садиться за карточный стол. Но хладнокровию Фергуса можно было лишь позавидовать; что же касается его игры… Такого Блэк не видел никогда. Словно рядом с ним сидел не утончённый аристократ, славившийся интеллигентностью и безупречными манерами, а шулер, последние двадцать лет зарабатывавший себе на жизнь игрой в карты.
Перед рассветом они расстались. Граф невозмутимо вручил Блэку пачку банкнот.
- Чёрт побери! – наконец-то, высказался Лоренс откровенно. – Это просто что-то невероятное! Вы… часто играете?
Лёгкое презрение отразилось в улыбке, коснувшейся губ Фергуса.
- Это был первый раз, когда я сел за игровой стол в подобном заведении. И, надеюсь, последний.
- Первый раз? Но… - Блэк окончательно лишился дара речи, рассеянно глядя на деньги в своих руках.
- Мы часто играем в карты с кузиной Аделин, - признался граф с таким непроницаемым выражением лица, что Блэк не понял, серьёзно тот говорит или шутит. – Она гораздо более сильный соперник, чем те, с кем я играл сегодня.
- Это всё звучит несколько странно. Я прошу прощения… Игра была честной?
Взгляд графа послужил достаточно ясным ответом.
- Карточная игра – это стратегия, - принялся объяснять Фергус. – В отличие от рулетки, например, где выигрыш зависит исключительно от удачи. При определённом сочетании способностей – хорошей памяти и математического мышления – можно добиться успеха. Хотя, конечно, толика удачи необходима и для игры в карты.
- Но вы могли бы рассчитаться со всеми своими долгами! – Лоренс был по-настоящему потрясён, что кто-то, имея подобные способности, их не использует. Ему сразу же вспомнился знаменитый раб, зарывавший свои таланты в землю.
- И поставить какого-нибудь неопытного юношу в такое же положение, в каком сейчас нахожусь я? – серые глаза графа стали подобны льду. – К тому же, как я сказал, выигрыш вовсе не гарантирован. Я не стану уподобляться отцу и пытаться решить свои финансовые проблемы за карточным столом! Сегодня – исключительный случай. Вы один из немногих, кто отнёсся ко мне с пониманием. И, думаю, именно вам обязаны мои слуги, которым вчера не пришлось отмывать кабинет от моей крови и мозгов. Это достойно того, чтобы я вернул вам четыреста фунтов как можно скорее. И мой вам совет: держитесь подальше от игорных домов.