Конечно, приличная леди вряд ли отправилась бы в игорный клуб – это сулило безвозвратную гибель репутации. Зато в «Сапфире» стали появляться очаровательные красавицы полусвета: певицы, актрисы и просто содержанки, никакими особыми талантами, кроме постельных, не блиставшие. Чему Блэк, безусловно, мог только радоваться.
Наконец, закончив проверку, Фергус захлопнул книгу и, сплетя пальцы в замок, с наслаждением потянулся. Бросил взгляд на часы. Достаточно рано, а Лоренс намекнул вполне ясно: в присутствии графа в клубе сегодня необходимости нет. Так может, действительно, отправиться в «Орион»? Фергус знал, что мадемуазель де Бельфор играла в этот день в каком-то спектакле.
Решив, что так и поступит, Фергус, поднявшись из-за стола, дёрнул шнур сонетки и велел появившемуся служащему клуба подать экипаж.
- Франческа, Франческа! – ухватив мадемуазель де Бельфор за руку, возбуждённо зашептала ей на ухо Софи. – Там, в фойе… Среди твоих поклонников…
- Сам Папа Римский? – улыбнулась Франческа пылкому тону подруги.
- Да ну, что бы ему тут делать? Но там граф Мейтленд!
- Граф Мейтленд? – повторила Франческа без какого-либо интереса, останавливаясь перед зеркалом и поправляя простую причёску. – Один из этих похотливых стариков, которые уверены, что любая актриса, услышав об их титуле, сразу же бросится к ним в объятия? – пренебрежительно промолвила она, заправив один из локонов оттенка красного дерева за ухо.
- Что ты, - возмутилась Софи, - он вовсе не старик! Он – респектабельный молодой мужчина… и красавец, кстати, - многозначительно улыбнувшись, она подтолкнула подругу локтем. – Обрати на него внимание, когда выйдешь к поклонникам! Он высокий, темноволосый и голубоглазый… И совсем не старый! Ему лет тридцать, едва ли больше.
- Одним словом, он само совершенство, - подвела итог Франческа с лёгкой насмешливой улыбкой. – Интересно, как он оказался в нашем театре? Может быть, заблудился?
Софи давно уже научилась пропускать ехидные выпады Франчески мимо ушей.
- А может быть, это он присылает тебе цветы? – промолвила она, потрясённая собственной догадкой. – Ходят слухи, что он небеден…
- Он ещё и небеден!.. Ну, точно, идеальный мужчина!
- Ох, Фрэн… Подумать только, а что, если ты ему нравишься? – Софи мечтательно улыбнулась. – Ведь его видели среди твоих поклонников, а значит…
- А значит, лорд Мейтленд желает сделать меня своей любовницей? Какая высокая честь! Ладно, так и быть: я обращу на него внимание, - снисходительно промолвила Франческа. – Не следует разочаровывать его сиятельство!
- Пойдём вместе! – горя энтузиазмом, воскликнула Софи. – Я покажу тебе его. Граф, подумать только! Титулованные особы не так уж часто забредают в «Орион». Это только в последнее время здесь прямо-таки какое-то их нашествие!
Вместе они вышли в фойе, перешептываясь, словно две школьницы, затевающие шалость, и мгновенно оказались среди бурного моря приветственных восклицаний. Франческа, нацепив на лицо благодушно-непринуждённую улыбку, снисходительно выслушивала комплименты и перешучивалась с некоторыми из своих давних знакомых.
- Вот он, гляди! – шепнула ей Софи. Франческа проследила за направлением её взгляда, обнаружив стоявшего неподалеку, небрежно прислонившись к стене, темноволосого мужчину, в точности соответствовавшего описанию подруги. Характеристика «респектабельный» подходила ему как нельзя лучше. Безукоризненно, пожалуй, даже строго одетый, он выглядел спокойным, сдержанным… едва ли не скучающим. Словно он находился не в театре, а в каком-нибудь госучреждении, ожидая тоскливой аудиенции с неким важным господином.
«Педант», - подумала Франческа с лёгким раздражением, разглядывая безупречно завязанный узел его белоснежного шейного платка. Это была особо нелюбимая мадемуазель де Бельфор категория людей: приверженцы странного культа маниакального порядка и соблюдаемых до мелочей условностей. Как правило, у них напрочь отсутствовало чувство юмора, что Франческа считала едва ли не главным из зол.
Но, в то же время, она не могла не согласиться с Софи: графа отличала весьма привлекательная внешность. Не ореол нежной невинности, присущий некоторым юношам, но и не грубовато-властное очарование брутальной мужественности. Высокий, статный, с классически правильными утончёнными чертами лица: изысканный аристократ до мозга костей.